— Оставьте его в покое! — завопил Джек.
Он бросился в коридор и оттуда вниз по лестнице. Но он оступился и потерял равновесие. Последнее, что успел увидеть Джек перед тем, как стеклянная дверь ударила его по лбу и он свалился на пол, словно мешок картошки, — это большой черный жакет и ковбойская шляпа.
Когда Джек очнулся, он обнаружил, что лежит в постели и на стуле возле его кровати сидит женщина. Голова ее запрокинулась, а сама женщина громко храпит.
Джек долго на нее смотрел: на ее торчащие в разные стороны волосы, на ее старенький халатик, на ее гладкую, сливочную кожу — и никак не мог понять, кто это, черт возьми!
Он огляделся, скользнул взглядом по туалетному столику и письменному столу, по компьютеру и шкафу с книгами. Он начал понемногу паниковать, поскольку не мог понять, где находится. Он снова обвел взглядом комнату. Он ничего не узнавал. Он придирчиво оглядел женщину, которая сейчас опасно накренилась набок. Еще один всхрап, и она свалится. Может, она его похитила? В панике он потер ступни одна о другую. Никаких веревок. Может, он привязан к кровати? Он взмахнул рукой, чтобы проверить, так ли это, и заехал себе по челюсти. Он поморщился. Откинув одеяло, он спустил ноги на пол и застонал от головной боли. Женщина громко всхрапнула и проснулась. Она подскочила и бросилась к нему:
— Эй, полегче!
— Где я?
— Голова все еще болит?
— Где я?
— Дома. В своей уютной постельке. — Она нежно уложила его обратно в постель. — Отдохни.
Джек стряхнул ее руку. Она не была похожа на медсестру. Почему она так настаивает на том, чтобы он оставался в постели? Что у нее на уме? Он приподнялся и схватился за столбик кровати. Ноги его были как ватные.
— Джек, перестань. Я сейчас вызову врача.
— Что со мной?
— Ты упал. И ударился головой.
— Господи, я ничего не могу вспомнить.
— Память вернется. Только сядь.
Он опустился на кровать и позволил ей закинуть его ноги туда же. Он смотрел, как она, прикусив язычок от усердия, укрывает его одеялом; Ее халатик распахнулся, обнажив сливочную кожу, приласканную тоненькой шелковой рубашкой. Джек жадно смотрел на ее грудь, но она прервала пир, усевшись на край его кровати и погладив его по руке.
— Все хорошо. Тсс… Все хорошо, — сказала она.
От нее пахло лавандой. Или это не лаванда? Но что-то свежее. Немного сладковатое. Джек позволил себе расслабиться. Кем бы она ни была, эта женщина действовала на него умиротворяюще. Он изучал взглядом ее смешные губы, которые так и хотелось поцеловать, и ее глаза. Хотя они и выглядели усталыми, они были красивыми, золотисто-карими, как сливочная карамель. Джек на мгновение утонул в этих глазах.