Повисла напряженная тишина, вызванная, очевидно, удивлением охотников.
Однако, уже через несколько мгновений люди заговорили. Между собой. Цокающие, совершенно непонятные, слова перемежались громкими возгласами, которыми следопыты выражали искреннее изумление. Наконец, обсуждение окончилось. Одна из фигур угрожающе взмахнула зажатым в руках колом и проорала нечто грозное, явно обращаясь к пленникам.
— Нихт. Нихт ферштейн, — от неожиданности Абрек перешел на немецкий, которым его усиленно пичкали в специализированной школе.
Впрочем, он с таким же успехом мог попробовать говорить и на фарси.
— Охотники вновь принялись галдеть, и уже куда дольше. Затем тени, закрывающие свет исчезли, а в проем начала опускаться длинная, с неровными перекладинами, лестница.
— Ну, что? — Абрек с силой выдохнул и помог товарищу подняться. — Как думаешь, что?
— Поживем пока, — Кубик болезненно скривился. — Хотели бы кончить, камнями б закидали и привет.
— Вот не везет, а? — он осмотрел ловушку. — Был бы нормальный, выбраться пара пустяков… Я б тебя почти до самого верха вытолкал. Ну, да теперь уже поздно…
Он придирчиво осмотрел место захоронки, перевел взгляд на Абрека: — Если и я такой же, то хрен они чего разберут… Мы, скорее, на лесную нечисть смахиваем.
Игорь провел ладонью по заляпанным глиной джинсам: — Да. И рожи у нас соответствующие.
Дождавшись, когда лестница коснется дна, Абрек помог другу доковылять к ней: — Как выбираться-то станешь?
— Фигня, на руках выберусь, — буркнул Кубик и легко подтянулся. — Дерфись шледом… — отчего-то шепеляво распорядился он.
Быстро перебирая мускулистыми руками, он выбрался на край и исчез из виду.
— Шустрый?.. — завистливо удивился Абрек и, резко выдохнув, полез следом.
Он уже почти выбрался наружу и протянул руку, чтобы ухватиться за последнюю перекладину, и тут почувствовал, как запястье руки оказалось в петле из тонкого сыромятного ремня. Рывок едва не вырвал руку.
Игорь рванулся следом, стараясь хоть как-то облегчить резкую боль в кисти.
Удар сзади заставил рухнуть на влажную от ночной росы траву, а сверху на него навалилось несколько одуряюще вонючих тел. Ловкие руки сноровисто обмотали его ремнями, упаковав словно мумию.