— Да имел я этот вертолёт и того, кто заставил меня на нём лететь (пи-ик), (пи-ик), (пи-и-и-ик)! — что было расценено пилотами как явное одобрение лётному мастерству экипажа…
…Объект «Заря» был прекрасен… один лифт от спального корпуса до пляжа, отсыпанного белоснежным коралловым, привезенным с островов Фиджи (!) песком, чего стоил!
Впрочем, до пляжа Примаков преодолел четыре (!) пояса личной охраны, на двух последних из которых ему пришлось пройти через металлоискатель, а также компьютерный газохроматограф (а вдруг он несёт на себе взрывчатку) и подвергнуться личному досмотру, во время которого с Примакова сняли носки…
У кромки прибоя сидел в шезлонге бывший колхозный комбайнёр, сын деревенского полицая, меченный Божьим клеймом шельма («Что же ты наделала, голова с заплаткою?» — народная мудрость), лучший немец столетия…
— Ну-у-у, шта? Приехали ко мне прасить пращения? — лениво процедил сквозь зубы бывший «минеральный» секретарь.
Примаков ласково в ответ улыбнулся, подошел к Горбачёву и ловко дал ему увесистого щелбана по лысине:
— Ох, же в рот тебя! Как давно я об этом мечтал! И мечты мои наконец сбываются.
Немедленно взвыла сирена, послышался топот ног по песку. Впереди всех мчалась Раиса Максимовна.
Примаков обещающе ей ухмыльнулся и аккуратно засучил рукава мозолистых, пролетарских рук…[70]
Там же, чуть позже…
Форос (что значит, в переводе с древнегреческого — «налог», «подать»), по мнению тамошней обслуги — которая очень хорошо всё понимает, — просто роковая дача, меченая, пятно, если хотите, на ней поставлено.
И место это изначально проклятое, непонятно, зачем её для резиденции вообще держат!
Много помпезности, много мрамора, очень много, я бы сказал, мещанского перебора, какие-то нелепые эскалаторы для передвижения от дачи к пляжу, а ауры отдыха как не было, так и нет.
Вообще, в том месте, где она сегодня стоит, в районе мыса Сарыч лишь были густые заросли дикого кустарника, скалы и никто всерьёз идею, чтобы там что-то построить, а тем более самую главную государственную дачу, не воспринимал.
Правда, вода в море у того скалистого берега была очень чистая, так что на глубине семь метров было видно дно… Только севастопольцы сюда купаться не ездили, потому что лежать на обломках острого камня желающих было мало.
Но…
Раиса Максимовна, женщина волевая, решительно отказывалась от всего советского прошлого: это была её сокровенная философия.
Бывшая брежневская дача, Нижняя Ореанда, была идеальным местом отдыха: лучше места во всем Крыму нет.
Однако Горбачёва поставила задачу построить объект «Заря», форосскую дачу, на голом скальном грунте.