– Нет. Это было в субботу вечером.
– Хорошо. Ну, у тебя есть курица?
– Нет. Рубленая говядина.
– И все?
– Да. И она заморожена.
– Что ж, ты можешь приготовить запеканку. У тебя есть макароны? Если у тебя есть сыр, можно сделать белый сырный соус и…
– Мама! Пожалуйста…
– Я тебе говорила, однажды ты пожалеешь, что не научилась готовить. Помнишь?
– Да, я помню. Считай, что я уже хорошенько наказана.
Подняв голову, она обнаружила Джеки. Игриво улыбаясь, она стояла, перегнувшись через барную стойку.
– Пахнет вкусно.
– Тихо, – она повернулась спиной к Джеки. – Мама, мне пора. Спасибо за всю твою помощь, – она повесила трубку, слыша смех матери.
Пройдя на кухню, Жаклин прислонилась к стойке, скрестив руки. Уставившись друг на друга, они одновременно перевели взгляд на одинокую упаковку мяса на обеденном столе.
– Это все?
Кей кивнула.
– Боюсь, что да.
Жаклин приблизилась.
– Ты обещала накормить меня.
– Я соврала.
– Да?
– Ага.
– Понятно.
Жаклин шагнула еще ближе, остановившись всего в нескольких футах от Кей. Улыбка тронула губы, которые Жаклин знала лучше своих, она ждала. Улыбка стала шире. Жаклин взглянула в голубые глаза, заражаясь смехом.
– Хорошо, что Роуз меня предостерегла.
– Что?
– Она сказала, что ты не сможешь ничего приготовить, даже чтобы спасти свою жизнь, – усмехнувшись, Жаклин включила духовку. – Поэтому я кое-что взяла.
– Взяла?
– Ну, твоя мама кое-что сделала для нас. Я забрала это, когда ездила на ланч. Она сказала, нужно просто разогреть в духовке.
– Мама знала? Она просто смеялась надо мной по телефону?
– Зачем ты ей звонила?
Кей ударила Жаклин по руке.
– Я звонила ей за помощью, вот зачем.
– За что ты меня бьешь? – невинно спросила Жаклин, потирая ушибленное место.
– Ты права. Извини, – взяв руку Джеки, Кей нежно потерла ушиб. – Я должна была тебя поблагодарить за еду.
– Да, так и есть, – проследив за рукой Кей, Жаклин кивнула головой. – Чуть выше.
– Ага, – Кей хотела остановиться, но кожа Джеки была теплой и нежной. А руки твердыми и мускулистыми. Застыв, она посмотрела в кристально голубые глаза, которые так любила в детстве. Наконец, она убрала руку и смущенно отодвинулась.
Жаклин увидела, как покраснело лицо Кей, спрашивая себя, о чем та думает.
– Спасибо. Может, теперь синяк будет не такой сильный.
– Очень смешно, – подойдя к холодильнику, Кей вынула две тарелки. – Что ты будешь пить?
– Вообще-то, я кое-что купила.
– Да? Что?
– Ну, я не знала, что ты любишь. Так что купила скотч, ром, и немного пива. Ах да, и несколько бутылок вина.
Кей улыбнулась.
– Как раз это и пью. Почему ты меня не удивляешь?