— Подставляй морду, — говорю я Филиппу.
Он пожимает плечами:
— Каждый выживает как умеет.
Тут встает Элис и совершенно сознательно, намеренно, роняет на пол свою чашку и блюдце. Они разбиваются вдребезги, а Элис смотрит на нас, и в глазах ее набухают слезы.
— Невероятно, — произносит она.
Не дав нам даже секунды — понять, что на нее нашло, — она начинает рыдать и, выбежав из гостиной, устремляется вверх по лестнице. Мгновение спустя хлопает дверь моей бывшей комнаты. Мы подскакиваем. Свет гаснет.
11:45
На «порше» мне раньше ездить не доводилось. У машины низкая посадка, и через плотную кожу сиденья я ощущаю каждую трещину, каждый камешек на дороге. Коврики в «порше» усеяны смятыми пакетами из-под сэндвичей и пустыми пластиковыми бутылками, пепельница переполнена — тут и пепел, и гнутые окурки, и чеки за бензин.
— Хорошая машинка, — говорю я.
Филипп переключается на третью скорость и выжимает газ.
— Знаю, что ты сейчас думаешь, — произносит он.
— Что же?
— Что Трейси богата, а я — говно и сплю с ней, потому что она меня содержит и дает покататься на дорогой машинке.
— Так почему ты с ней?
Филипп, вздохнув, качает головой:
— Я пытаюсь повзрослеть, Джад. Понимаю, что в семье на меня давно наклеили ярлык шута, и виноват в этом я сам, но хочешь верь, хочешь нет — я не хочу быть шутом. Меня тоже немало возили мордой по батареям, и в конце концов я решил, что перемены стоит начать с женщины. Классом повыше.
— Значит, не из-за денег, а из-за класса. Но тоже используешь.
— Я ее не использую. Не больше, чем она меня. А разве любовь — это что-то иное? Двое людей удовлетворяют нужды друг друга.
Я пожимаю плечами:
— Не спрашивай меня про любовь. Меня бросила жена. Ушла к моему боссу.
— Беременная, — подсказывает Филипп.
— Беременная.
Филипп широко улыбается:
— У меня, кажется, завелся соперник. Второй претендент на роль семейного шута.
— Похоже на то.
— Кстати, что ты об этом думаешь?
— Очень стараюсь не думать.
— Я бы на твоем месте тоже не думал. — Он одобрительно кивает. — Где тебя высадить?
— Почему высадить? Я думал, мы вместе пообедаем.
— Надо кое-куда заехать.
— Кое-куда или кое к кому?
— Ценю твою неизбывную веру в меня.
Я смотрю в окно и замечаю в небе птичий клин: гуси с попутным ветром летят на юг.
— Дело не в тебе, Филипп. Так устроено человечество.
— Ой, сейчас расплачусь.
— Ладно, высади меня у Келтона.
— На каток собрался?
— Ага.
Он смотрит на меня искоса:
— Правда, что ли? Кататься?
— Сделать кое-что надо.
— Кое с кем? — уточняет Филипп.
Затем он, без предупреждения, выворачивает руль влево и пересекает двойную сплошную, чтобы обогнать идущий впереди фургончик. На миг мы остаемся один на один с потоком встречных машин и хрупкостью собственной жизни. Секунду спустя он ныряет обратно и тут же, на перекрестке, сдает влево, резко, на двух колесах, так что меня по инерции вжимает в дверцу.