— Это невозможно. Он слишком стар для меня, — сумела выдавить она, несмотря на застывшие голосовые связки.
— Может быть. Но этим атлантийцам знакома магия, Грейс, — заметила Мишель. — Вероятно, есть способ как-то это исправить. Но давай не ставить телегу впереди бедной лошадки. Ты даже не знаешь, хочешь ли ты состариться рядом с этим мужчиной. Разве ты не попытаешься узнать, стоит ли это того?
Веселый хохот испугал ее, и она посмотрела, что Сэм по-дружески похлопал Алексиоса по руке. Мужчины. Хорошая еда, несколько бокалов пива, несколько военных баек, и они уже становились друзьями на всю жизнь.
Почему в отношениях мужчин и женщин не так?
— Может быть, так и должно быть. Проще, — ответила она Мишель. — Может, мне пора перестать переживать о том, что произойдет лет этак через восемьдесят, и сосредоточиться на теперешнем дне. А скорее вечере. На том, такой ли великолепный секс меня ожидает, если судить по искрам.
Мишель грустно улыбнулась.
— Так может быть, если ты любишь. Либо, давай будем честными, секс может быть великолепным, даже если ты не влюблена в этого человека, — она засмеялась. — Но я чувствую, что ты скоро узнаешь. Просто расслабься и откройся новому, обещаешь? Я же знаю, что тебе этот мужчина небезразличен, и…
Послышалось громкое царапанье в холодном ночном воздухе, прервав то, что Мишель собиралась сказать и, заставив всех насторожиться. Грейс инстинктивно стала искать Алексиоса, но он вихрем кинулся к ней, а потом остановился рядом, вынув кинжалы из ножен и отталкивая ее от края.
— Отойди от моей правой руки, — проворчала она, так как ей нужно было вытащить нож. — Я знала, что нельзя было оставлять в комнате пушку и лук.
— Это же ужин, Грейс, — сказал Сэм, став перед Мишель в позе Уивера, держа свой глок наготове. — Кто же берет с собой оружие на ужин в туристическом городе?
— То есть, ты имеешь в виду, кто, кроме тебя? Ну, ты шутник, — она засунула руки в карманы и через дырки в них вытащила нож с серебряным клинком, стянутый ремнем у ее правого бедра и деревянный кол, привязанный к левому бедру. — Алексиос, ты видишь, что это такое?
— Это неприятности. Двигайся. Сейчас. Их слишком много, Сэм, я не хочу, чтобы женщины…
— К черту это, — прервала его Грейс. — Мишель, тебе надо…
— Уже поняла, — весело сказала Мишель, снимая туфли. — Могу поспорить, что никто не знал, что Лубутен сделал вот такую парочку шпилек, — он схватила туфли, что-то нажала большими пальцами внутри обуви, и из каблуков появились четырех дюймовые лезвия, которые блестели смертельно опасным серебристым светом.