В обоих лагерях было сильно влияние выпускников академии Вест-Пойнта. В пятидесяти пяти из шестидесяти решающих сражений этой войны они командовали по обе стороны фронта и по одну сторону — в остальных пяти.
Солдат-гражданин периода Гражданской войны представлял собой весьма специфический тип солдата. Страна была еще совсем молода, несовершенна, простодушна и неизбалованна; огромные жизненные силы и возбуждение переполняли ее. Доброволец был продуктом именно этой эпохи, на войну он принес свою энергию, мастерство, нетерпеливость и возбуждение. Подобно самой стране, война тоже была громадной и новой, чересчур большой, чтобы ею могли командовать маленькие людишки из пропыленных кабинетов. Нельзя сказать, что кто-то из них не пытался это осуществить. Но вооружившаяся страна была слишком большой для них, а природная смекалка свободных людей перехлестывала через край, воплощаясь в поток новой техники, изобретений и идей. И для каждой новой идеи находился ее приверженец, готовый применить ее для одной-единственной цели: выиграть войну.
Над полями сражений грохотали новые мощные орудия, взахлеб лаяли новые казнозарядные магазинные винтовки, по телеграфным проводам неслись важнейшие сообщения, а военные эшелоны перебрасывали солдат на куда большие расстояния и с куда большей скоростью, чем когда-либо ранее. Артиллерийские наблюдатели передавали исходные данные для стрельбы из корзин воздушных шаров, а колонны людей в серых шинелях шли окольными путями, чтобы избежать зорких глаз летчиков-наблюдателей. На морских просторах впередсмотрящие на боевых кораблях обшаривали в подзорные грубы поверхность воды, высматривая новую подводную угрозу, или несли вахту, чтобы своевременно заметить над волнами приземистый темный корпус монитора.
Войска и идеи могли быть новыми, но старая истина по-прежнему оставалась в силе: солдата создают дисциплина и подготовка, а не горячие призывы и не вычурная униформа. Сделать человека солдатом может опыт, но он требует времени и оплачивается кровью и слезами. А временем не располагала ни одна из сторон, так что поначалу первые новобранцы, среди которых не было ветеранов, могущих поддержать их и передать им свой опыт, были брошены в битвы куда более кровопролитные, чем какие бы то ни было прежде. Некоторые из таких полков бежали, другие держали свои позиции и сражались, в зависимости от обстоятельств. Но никто не превосходил других отвагой. Просто некоторым везло больше. Более удачливые имели своими командирами офицеров, от которых исходило больше уверенности, либо они получили несколько часов, за которые смогли привыкнуть к ужасным картинам и звукам битвы, прежде чем сами вступили в бой с врагом. Или, возможно, им повезло начать этот день с хорошей еды. А те, которые однажды бежали, могли назавтра проявить чудеса храбрости. У испанцев есть выражение: «В