Лавиния и в самом деле рассказала Оливеру о делах Фанни, но первый совет он тут же дал сестре:
– Тебе не следует пересказывать то, что говорит тебе Фанни! – спокойно заметил он.
– Но я ведь только тебе! Ну, и еще маме, конечно…
– Маме – еще куда ни шло, но только не мне. Я выслушал тебя только потому, что обо всех горестях Фанни уже знаю от мамы, и потому, что ты ей сочувствуешь.
– Еще бы! – серьезно сказала Лавиния. – Надо же так – влюбиться в молодого человека с самого первого взгляда! Это так восхитительно! А тут – всякие опасения, и только потому, что у него нет состояния, а ведь Фанни и сама может в золоте купаться…
– Дело не в этом, – в некотором сомнении заметил Оливер. – Точнее, не совсем в этом…
– Ну да, ты скажешь, что он привык к мотовству и вольной жизни, но…
– Нет, Лави, нет… – Оливер снова замялся, подумал и продолжал: – Видишь ли, Стэси уже не юнец, он мужчина. Он на дюжину лет старше Фанни, и он человек опытный…
– В том-то и дело! – с энтузиазмом подхватила Лавиния. – Именно любовь такого зрелого человека к такой молодой девушке и делает всю историю романтичной! Я не хочу сказать, будто Фанни не красавица, но ведь ему и в Лондоне, наверно, красивые девушки встречались пачками!
– Но ведь все дело в том, что он ведет себя не так, как подобает джентльмену! – остановил ее Оливер. – Джентльмен не станет встречаться с молоденькой неопытной девушкой наедине и не станет делать ей нескромные предложения прежде, чем переговорит с ее родителями или опекунами…
– Ах, Оливер, ты повторяешь все мамины слова – это так тоскливо! Сейчас ты еще добавишь, что Фанни надо покорно дожидаться, пока ее опекун подсунет ей жениха по своему вкусу?
– Нет, вовсе нет. Но только скажу тебе, Лави, если бы этот Каверли стал увиваться за тобой , я бы выбил ему все зубы – по крайней мере передние!
На Лавинию столь кровожадные планы произвели большое впечатление.
– Как?! Оливер! Неужели ты мог бы пойти на это?!
– Если хочешь, попробуй построить ему глазки, и увидишь, что я сделаю! – засмеялся Оливер. – И уверяю тебя, всякий мужчина поступил бы так же на моем месте!
Лавиния все еще была в больших сомнениях. Оливер взял ее за руку:
– Это не мое дело – вмешиваться. Но поверь, ты будешь плохой подругой Фанни, если не попробуешь ее переубедить.
Оливер не решался завести с Фанни разговор на эту тему. Он бы хотел, конечно, предложить ей послать к черту этого дешевого выскочку, каким, по его мнению, был Стэси, но, по его понятиям, посторонний человек не имел права вмешиваться в дела девушки, о которой сам мог только мечтать… Кроме того, совсем не по-джентльменски было бы расстраивать дела другого воздыхателя за его спиной. Оливер мечтал о поводе для ссоры со Стэси. Перед его мысленным взором проходили сладостные видения его дуэли со Стэси Каверли, он был готов на поединок, несмотря на свою слабость и болезнь, и был абсолютно убежден в своей победе.