Мы остановились в тени вездесущих лиственниц перед тем самым открытым пространством. Вольно или невольно, но я встал так, чтобы деревья закрывали нас от часовых. Рядом со мной застыл Потап. Он вообще последние часы вел себя странно: то и дело впадал в прострацию, не отвечал на вопросы и повторял, как тень, все мои движения.
Ушастик, напротив, после блокпоста словно ожил. Его регенерация полностью завершилась. Рысенок был сыт, здоров и доволен жизнью. Я чувствовал: секалану до чертиков нравится его новая стая, то есть мы с Потапом. Звереныш искренне собирался провести с нами остаток своих дней. Жаль, что это невозможно — нам придется расстаться. Причем прямо сейчас…
Ушастик встрепенулся и недоуменно уставился на меня.
«Тебе на Стрелку хода нет», — пояснил я.
«Почему?»
«Там ученые. Они станут проводить с тобой опыты».
Рысенок наклонил голову, пытаясь осознать, что я имею в виду. Он не понимал слов как таковых — воспринимал образы, эмоции. Такие понятия, как «ученые» и «опыты», были ему незнакомы. Я напряг воображение, представил операционный стол, на котором лежит связанный секалан. Рядом стоит человек со скальпелем и собирается порезать рысь.
Ушастик тревожно дернул ушами — картинка ему не понравилась.
«Ученые убьют меня?»
«Не знаю. Но, скорее всего, да. Не стоит рисковать».
Я спохватился и покосился на Потапа. Но тот стоял абсолютно безучастный и никак не реагировал на наш разговор, будто оглох.
«Ты защитишь меня!»
Я отрицательно покачал головой: «Не получится. Как бы мне самому не оказаться в скором времени на том самом операционном столе. Вдруг я на самом деле мутант?»
«Не ходи туда, — заскулил Ушастик. — Лучше пойдем на закат. Там много вкусной пищи…» В его воображении возникла картинка: окрестности Муторая, битком забитые вольными бродягами, которых мы убиваем и едим.
Я хмыкнул: веселенькая перспективка!
«Нет, Ушастик. Иди один. Ты выздоровел, окреп. Наберешь себе новую стаю панцирных псов».
«А ты?»
«А мы с Потапом на Стрелку. К людям. Кстати, помнишь, ты назвал нас с ним разными? Будто я — такой же, как ты, а он другой. Что ты имел в виду?»
На этот раз секалан сумел сформулировать ответ:
«Ты — живой, как и я. А он — мертвый, как и все зомби…»
Открытое пространство до забора мы с Потапом преодолели без проблем. Еще издали я помахал рукой часовым на вышках, обозначая свои миролюбивые намерения. Снял с лица капюшон, показывая лицо.
— Бедуин, ты? — прозвучал окрик. — А с тобой кто?
— Да это ж Потап. Ты что, не признал?
— А, Потап… Здорово. — Часовой высунулся из укрытия, подошел к краю вышки и помахал нам рукой. — Проходите к шлюзу. Сейчас дам отмашку на пост, вам откроют.