— Только я первый, — сказал Потап.
Но секалан опередил его — бодро рванул к воде, остановился, принюхиваясь. Мы с Потапом внимательно наблюдали за неожиданным «маркером». Ушастик вошел в ручей, полакал воду, обернулся к нам.
«Пейте, вода безопасна», — подумал зверь.
— Это для тебя, — забывшись, я возразил вслух. — А для нас нет.
— Не понял. — Потап удивленно посмотрел на меня. — Ты чего сейчас сказал?
— Да это я так… Сам с собой… Не обращай внимания.
Ушастик по очереди оглядел нас с Потапом, будто сравнивал, а потом вопросительно уставился на меня: «Почему ты все время думаешь о нем, как о себе? Вы с ним разные. Ты — другой…»
«В смысле?» — на этот раз я решил обойтись без слов, просто подумал.
Рысенок замялся, будто не знал, как объяснить.
«Ты — такой, как я. А он нет», — наконец прозвучал ответ.
У меня внутри вдруг что-то оборвалось. Сразу вспомнилась атака ка-волн возле «Октябренка». Я тогда выдержал ее, сумел сохранить рассудок. Остался самим собой… Или… Или все же изменился?..
Я растерянно уставился на секалана. Уж не намекает ли этот ушастый урод, что я стал таким же, как он, — мутантом?! А Потап? Он тоже побывал под ка-излучением, а такое не проходит бесследно…
— Серега, с тобой все в порядке? — забеспокоился Алексей. — В последнее время ты какой-то странный.
— М-да… Слушай, Леша, а если бы ты вдруг понял, что я превращаюсь в зомби, меченосца или другого мутанта. Что бы ты сделал?
— «Выстрел милосердия», — без колебаний ответил Потап.
Я вздрогнул и поглядел на него:
— Ты серьезно?
— Да. Это правильнее, чем жить безмозглым кровожадным уродом. Так что если такое случится со мной, то «выстрела милосердия» я буду ждать от тебя. Договорились?
Я промолчал, но Потап, к счастью, не заметил паузы.
Из сборника заповедей военных егерей:
«Хороший егерь обязан быть дипломатом, то есть уметь произносить фразу „Нет проблем, мужики!“ до тех пор, пока не перезарядит автомат».
Ранним утром мы вышли наконец к лагерю ученых. Его прозвали Стрелкой из-за высокого флагштока с флюгером соответствующей формы, который фиксировал направление ветра. Некогда задуманный как временный палаточный городок, ныне лагерь превратился в настоящее поселение из сборных двухэтажных домов, окруженное двойным бетонным забором с колючей проволокой, пулеметными дотами и вышками с часовыми. Кроме того, поселение опоясывалось открытым трехсотметровым пространством. Все деревья и кусты здесь тщательно вырубались, так что подойти к охраняемой территории незамеченными мутанты или мародеры не имели возможности. Короче, настоящая маленькая крепость, которую охраняли подразделения внутренних войск. По долгу службы мне не раз приходилось бывать на Стрелке, так что знакомых хватало и среди «ботаников», и среди «вояк».