— Прости, — пробормотала она, когда ей удалось прикурить лишь с третьего раза.
Девушка не понимала, почему у нее так дрожат руки.
— Некоторые из вещей, я думаю, ты взяла из номеров наших постояльцев? — сдержанно поинтересовался хозяин гостиницы.
Горничная попыталась размышлять спокойно.
— Да, — наконец согласилась она. — Мне кажется, кресло появилось из… — Мелани, занервничав, смолкла, и Леон вопросительно взглянул на нее. — Да… я хотела сказать, что взяла его в одном из номеров.
Мужчина стряхнул пепел со своей сигареты в серебряную пепельницу, стоявшую на столе, и тихо спросил:
— Какой это был номер?
— Э-э… Дай подумать… По-моему, один из тех, что на первом этаже…
Интересно, напряженно размышляла она, поднимался ли он наверх и видел ли ее комнату сам? Ее кресло было обито голубой материей, те же, что стояли на первом этаже, — золотистой.
— Нет, скорее всего, оно с третьего этажа.
— С третьего? — Босс поднял свой бокал и сделал глоток. — А теперь я могу услышать правду? — тихо попросил он.
— Правду? — испуганно пролепетала девушка.
— С твоего позволения.
— Я же сказала, что взяла кресло в номере для постояльцев.
Леон раздраженно вздохнул и поставил бокал на столик.
— Откуда ты принесла другие вещи? — Мелани беспечно пожала плечами:
— Из разных мест. Их везде полно.
— Неужели? — Критянин слегка приподнял брови. — Это для меня новость.
Мисс Роусон сжала губы. Только сейчас до нее дошло: Леон знает, что она лжет. Дым попал ей в глаза, и она часто заморгала.
— Возможно, тебе лучше отложить сигарету? — предположил мужчина и тут же забрал у нее окурок и погасил в пепельнице. — Так кто же достал для тебя всю эту мебель?
Мелани покачала головой:
— Я предпочла бы не называть имени.
— Ну что же, подобная скрытность вполне естественна и достойна похвалы, — отозвался Леон спокойно и холодно, чем сильно озадачил собеседницу. — Это, впрочем, не важно.
— И ты не возражаешь? — выдохнула она.
— Я бы возражал, случись это раньше, но теперь… После того, как ты спасла Элени, — нет, — объяснил критянин. — Я в долгу у тебя.
— В долгу? — уныло повторила Мелани. — И это единственная причина твоей снисходительности ко мне? — Она оборвала себя и печально склонила голову. Ну что тут можно еще сказать!
— А ты думала о какой-то другой причине? — тихим и ровным тоном спросил мужчина. Девушка удрученно покачала головой:
— Конечно нет.
Но когда мисс Роусон произнесла эти слова, интересная мысль пришла ей в голову — зачем босс ее вообще позвал, если не собирался делать ей выговор? Леон рассматривал ее некоторое время, затем его взгляд упал на пустой бокал на столе.