– Собак,– строго поправил Лаврухин. – Почему вы не залезли вместе со всеми в дом?
– Замешкалась. У меня юбка узкая, а никто из вас не подал руки. Пока я подол задирала, смотрю, к дому кто-то крадётся с канистрой. Я в кусты – шмыг. А этот, – она кивнула на пленника, – бензином в окно – шарах! И зажигалкой – чирк! Полыхнуло как в цирке. Пока он дверь снаружи подпирал, я бревно схватила и по голове его – шмяк! Потом я ему руки своим поясом связала и в машину за ноги отволокла. Извините, что за руль посадила… Как-то не очень, по-моему…
– Вы прямо Джеки Чан какой-то, – восхитилась Шуба. – Правда, если бы машина стояла на несколько метров дальше, мы бы живьём сгорели. Вам нужно было сначала нас выпустить, а потом уже упражняться в таскании тяжестей.
– Извините, – пробормотала Фокина. – Я просто подумала, что очень нужно поймать этого парня, ведь, по всей видимости, он и есть тот самый маньяк…
– Кто этот цуцик? – обратился к Севке Лаврухин.
– Светозар Лунёв. Сторож «Соколика», – объяснил Фокин. – Погнали быстрее в офис, мне нужно срочно допросить его, пока он не окочурился.
– Постойте, – вмешалась Шуба, – а как же мы его повезём? В машине для него нет места!
– Давайте его в багажник! – предложил Вася.
– В мой багажник войдёт только пара туфлей и зонтик, – покачала головой Шурка. – Нужно к крыше сторожа привязать. У меня и верёвка есть! – Она быстро достала из багажника моток капронового фала.
– Позвольте… – растерялся Лаврухин. – Это как-то противозаконно и неэтично.
– А людей пачками резать и нас поджигать этично?! – заорал Севка. – Давай, Вася, вяжи злодея! На крышу его! Если что, ты нас прикроешь, мент ты или не мент?
– Если что, я вместе с вами сяду, – проворчал Лаврухин, вытаскивая безжизненное тело сторожа из машины и обматывая его капроновым фалом.
Через десять минут они мчались по городским улицам со странным грузом на крыше.
Вахтёр в НИИ ничего не спросил, когда они тащили через турникет связанного Лунёва.
– Милиция, – вздохнув, пояснил Вася обескураженному вахтёру и даже показал ему удостоверение.
* * *
Связанного Лунёва усадили в Севкино кресло и стали реанимировать.
Драма Ивановна дала понюхать ему нашатырный спирт, который отыскала в своём ридикюле, Шуба деликатно побрызгала в лицо Светозара водой, Севка отыскал в сейфе коньяк и попытался влить его в рот Лунёву.
Тот не подавал признаков жизни, хотя пульс прощупывался хороший.
На затылке у сторожа запеклась кровь, а под глазами залегли синие полукружья.
– Да дать ему в рыло, сразу очухается! – внёс неожиданное предложение Лаврухин. – Возимся тут с ним…