— Может, не надо? Я все осознал.
— Ты знаешь правила… — Наручники мигнули зеленым светодиодом и раскрылись. — Ты имеешь право молчать… — Капитан сделал еще один шаг и приблизился к Волку вплотную. — Имеешь право на мыслесвязь со своим адвокатом или доверенным лицом. Все, что ты произнесешь вслух, может быть обращено…
Все. Дольше медлить было нельзя. Получится или нет — неважно. Володя сгруппировался и прыгнул вверх и назад, выгибаясь, словно брал высоту в прыжках без шеста. Одну «боевую телегу» перемахнуть ему удалось, а вот вторая оказалась прямо там, где он рассчитывал упасть. Причем упасть он намеревался на спину или на руки. А затем быстро перекатиться, встать — и бегом. Зигзагами, чтоб не подстрелили. Теперь получалось, что в первую очередь следует заботиться о другом. О том, чтобы не сломать шею в момент столкновения с этой проклятой колесницей.
Грохота от приземления было много, но, к своему удивлению, шею Волк не сломал. Колесница под ним окончательно развалилась, а земля вдруг просела на пару метров, и Володя вместе с обломками и кусками грунта провалился в глубокий ров…
…В реальности произошло почти то же. Только вместо акробатического номера Волк исполнил «рывок сквозь строй живых мертвецов». Он растолкал ближайших «зачарованных» игроков и помчался к окраине площади…
…Он быстро пришел в себя, отбросил накрывшее сверху колесо, встал на четвереньки и заработал руками и согнутыми коленями, уползая вдоль по траншее, кажется, на север. Или на юг. Через две сотни метров ров нырнул в какой-то блиндаж, и Волк перевел дух. Повезло ему или Колодяжный снова дал беглецу фору, сейчас не имело значения. Главное, что Володя вырвался и может довести дело до конца.
…Дело! А как же труп спецназовца? Ну, доведет Волк свое дело, а как он оправдает неумышленное убийство? Да и кто поверит, что оно неумышленное?..
Черт! Лейтенант сплюнул скрипящий на зубах песок. Прощай, карьера. Прощайте, мадам Штерн. Так и не удалось вам познакомиться с одним из самых преданных поклонников, бывшим блистательным лейтенантом экономбезопасности, а ныне беглым убийцей. Прощайте, друзья, обеспеченная жизнь, ночные подружки, Лера…
Мысль неожиданно вернулась к Марии. Убийствам в ее программах уделялось особо пристальное внимание. Однажды криминальные новости даже проследили дело вплоть до казни. Это было года два назад, когда в Черном какой-то наркоман убил одного из соплеменников мадам Штерн. Странно… А что, собственно, странно — так сразу и не скажешь. Но что-то есть… Волк задумался, но ухватить скользкую мысль никак не получалось. Соплеменник. Словечко архаичное, хотя бы потому, что на континенте никогда никого не делили ни по племенам, ни по народностям. Белый ты, черный, желтый или в тебе перемешано всего понемногу — не имело особого значения. Голубоглазые мулаты вроде Марии тоже никого не удивляли. Их охотно брали ведущими в мыслеэфир, дикторами инфопрограмм и так далее. В обыденной жизни с подобными красавцами и красавицами столкнуться было сложнее, но бывало и такое. И никому не приходило в голову выделить их в отдельную народность. И вдруг какой-то лейтенант СЭБ возомнил себя антропологом и трижды за пять минут вынес уроженцев Дарвина за скобки. Сначала обозначил их как северную расу, а затем вменил им предосудительную склонность к «расистскому самосознанию». Почему? Непонятно.