Мы втроем отправились к Дейзи, каждая на своей машине — было очень похоже на маленькую автоколонну. По дороге я заехала в магазин «Все за пенни», где купила хлопчатобумажную ночную сорочку, две футболки и дешевое нижнее белье. Вторую остановку я сделала в ближайшем супермаркете и купила три романа в мягких обложках, шампунь с кондиционером и дезодорант — если останусь в городе еще какое-то время, то буду по крайней мере хорошо пахнуть. Даже если «бель-эйр» неожиданно быстро откопают и я на следующий день вернусь домой, покупки мне пригодятся: у них нет срока давности.
Я приехала к Дейзи в восемь часов вечера, когда уже наступили осенние сумерки и зажглись уличные фонари. Она оставила дверь гаража открытой, так что я въехала, заперла гараж и опустила автоматический засов на двери. Войдя в дом, я увидела Тэннье, лежащую на полу в гостиной. Она старалась расслабить мышцы на спине, после того как все утро рубила кусты, а днем смотрела, как полицейские выкапывают машину из ее газона. На кухне Дейзи заваривала чай. Она сменила рабочую одежду на свитер, но выглядела все еще взволнованной. На ее лице было написано страдание, хотя она заявляла, что чувствует себя отлично. Обнаружение машины угнетало каждую из нас, но «лечились» мы каждая по-своему. Дейзи грезила о ванне, Тэннье — о выпивке, а я мечтала остаться одна, но, к сожалению, в тот момент мое желание было невыполнимо. Я не могла улечься в постель, потому что Дейзи принесла свою чашку чая в гостиную и теперь сидела на диване — месте моего ночлега. С пола Тэннье жалобно простонала:
— Эй, девочки, не помню, чтобы я обедала. Или я что-то забыла? Кто-нибудь еще хочет есть? Я готова съесть собственную руку.
После коротких переговоров Дейзи сняла трубку телефона и заказала большую пиццу, которую принесли через полчаса. Мы ели с аппетитом, хотя Тэннье отказалась от тех кусков пиццы, где были анчоусы, за которые проголосовали я и Дейзи. Когда мы решили, что наша дневная программа уже выполнена и мы можем почитать или посмотреть телевизор, зазвонил телефон. Дейзи сняла трубку.
— О, привет, Макфи! В чем дело?
Я следила за тем, как менялось выражение ее лица. Щеки Дейзи медленно покрывались румянцем — так все ярче начинает гореть лампа, снабженная регулятором яркости освещения.
— Как это произошло? — Она закрыла глаза, покачивая головой. — Понятно. Нет-нет. Это не твоя вина. Понимаю. Я сейчас приеду.