– Я не собака, которой постелили коврик у входа в комнату хозяина.
– Зачем ты себя унижаешь? Тебе постелили в спальне.
– Почему вы позволяете себе так говорить со мной? – Маша попыталась защищаться.
– Разве я обидел тебя, девочка? Считай мои слова советами заботливого отца.
Это уже был удар ниже пояса. Ведь Маркову наверняка известно, что Маша росла без родителей. Ей было больно, что человек, мнением которого Андрон дорожит, обижает ее.
– Я переживаю за вас обоих, Машенька. Только этим объясняется мое желание помочь, подправить, объяснить.
– Вам недостаточно того, что Андрон сутками обсуждает с вами дела компании? Теперь вы хотите влезть и в его личную жизнь? – Маша вскипела от негодования. Она не собиралась проглатывать очередную порцию приторной лжи. Этот человек постоянно напоминает ей о том, что она в этом доме никто. Еще немного, и ее терпение лопнет. Она пожалуется Андрону. Вот тогда посмотрим, что запоет этот седовласый красавец!
– Андрон мне как сын. Я хочу ему только добра. И тебя прошу. Нет, требую: дома создай ему нормальные условия. Здесь он должен отдыхать, а не бороться с тобой за права и свободу.
– Это вас не касается.
– Касается, потому что от настроения и состояния Некрасова зависит все, что происходит на фирме. Лишняя нервотрепка ему ни к чему. Давай дружить, милая. Ты ведь умная девочка. Дура не смогла бы столько лет морочить голову Андрону.
– Мне это считать комплиментом? – Маша натянуто улыбнулась.
– Это по желанию.
– Ваша оценка моего вклада в душевное состояние Андрона Егоровича Некрасова меня совершенно не волнует!
– Напрасно. От меня тоже кое-что зависит. – Марков хищно улыбнулся.
– Как мы откровенны!
– Чего хочу и от тебя, Машенька. Я открыт как на ладони. Все, чего я хочу, – зеленый свет для наших общих с Андроном планов. Не мешай. Твое дело – крепкий тыл, жаркий секс. Он мало уделяет тебе внимания? Читай «Камасутру». Подарить?
– Это уже слишком.
– Ну, тебе виднее. – Марков пожал плечами. – У тебя столько компенсаций. Включи голову и живи полной жизнью, дыши полной грудью. Кстати, у тебя красивая грудь.
– А вот это совсем некстати! – Маша зарделась под пристальным похотливым взглядом Маркова.
– По-шу-тил, – пропел Леонид Игнатьевич. – Одним словом, мирись, мирись и больше не дерись. Каждый раз одно и то же. Мир в семье всего дороже.
– Мы помиримся и без вашей помощи.
– Согласен, но как скоро? Андрон напряжен, милочка. Ему нужна разрядка, ты понимаешь, чего лишаешь его?
– Он с вами слишком откровенен. – Маша была готова провалиться сквозь землю от стыда.