Не слишком хорошо, призналась Энджела. Примерно год назад, вскоре после того похода в «Питер Люгер», она рассталась с подругой, какой-то француженкой-аристократкой, и с тех пор полностью сосредоточилась на работе. Не будучи светской львицей, Энджела компенсировала любовную неудачу продвижением вверх по карьерной лестнице. Теперь она не только руководила резидентурой ЦРУ при посольстве, но и надзирала за всей дипломатической сетью во Франции, в которую входили консульства и постоянные представительства в Париже, Ренне, Бордо, Лилле, Лионе, Страсбурге, Марселе, Ницце и Тулузе.
Мило видел — Энджела гордится своими достижениями. За последние три месяца она лично обнаружила три утечки. Ее энтузиазм, когда она рассказывала о последнем задержании — без деталей, разумеется, — был абсолютно искренним. Перед ним была классическая Энджела, такая же возбужденная, как и тогда, когда Мило шесть лет назад объявил ей, что собирается жениться. Она осталась прежней и, что примечательно, стала даже еще большим патриотом.
— Невероятно. Возмутительно. Ты бы послушал, что кричат французы. Америка, мол, злобное, неуклюжее чудовище. Мол, это из-за нас в мире никак не становится безопаснее. Никто не желает признавать, что мы совершаем ошибки лишь потому, что стремимся к лучшему. Понимаешь, что я имею в виду? Каждый раз, когда мы делаем что-то, что им не по вкусу, нас обвиняют в желании установить контроль над мировой нефтедобычей или попытке отодвинуть Европу со сцены, — Энджела покачала головой. — Неужели не понимают, что ситуация сейчас беспрецедентная? Ни одна страна в мировой истории не обладала таким могуществом и не брала на себя такую ответственность. Мы первая по-настоящему глобальная империя. Разумеется, без ошибок не обойтись!
Перспектива вырисовывалась интересная, пусть даже он не соглашался с ней. Как бы ни нравилось Грейнджеру это слово, Мило не хотел бы, чтобы на его страну наклеивали ярлык «империя». Причину он видел в тщеславии американцев, мечтавших видеть в США зеркальное отражение Рима, а себя творцами нового мифа. Но он только сказал:
— С французами проблемы есть?
— За кулисами, когда никто не видит, они охотно идут на сотрудничество. И даже сейчас помогают мне с одним проектом.
— Да?
Она сдержанно улыбнулась и зарделась румянцем.
— Такого дела в моей карьере еще не было. Речь идет о большой шишке.
— Ты меня заинтриговала.
Энджела лукаво подмигнула.
— Имя зверя.
— Зверя?
— Ррррр, — прорычала она.
И Мило почувствовал, как кровь прилила к лицу.
— Тигр.