Сидеть на месте было невозможно. Джун поднялась, нервно дрожа и не зная, что делать. Уже почти стемнело.
Она подошла к соседнему домику, в котором жила Мэри Блантон, и постучала.
Мэри, с сигаретой в руке, открыла дверь и сразу же прочитала на лице Джун признаки бедствия.
— Джуни, что случилось? Дорогая моя, ты выглядишь просто ужасно. Неужели у тебя в животе разыгралась буря?
— Это все из-за Эрла. Он должен был вернуться из Хот-Спрингса вчера вечером, и я не слышала, чтобы у него возникали какие-то другие планы.
— Он, вероятно, завернул по дороге в бар, моя милая. Стоит только дать мужчине немножко свободы — и, поверь моему слову, он окажется там, и больше нигде. Мой Фил так и провел бы жизнь среди бутылок со скотчем, если бы я ему это позволила.
— Нет, Мэри, этого не может быть. Он поклялся мне, что бросит пить навсегда. Он поклялся.
— Дорогая моя, они все так говорят. Поверь мне, все до единого.
— Мне так страшно. Я звонила в полицию и в газеты, но они сказали мне только, что он уехал вчера под вечер.
— Может быть, зайдешь и подождешь здесь, милочка? Прошу тебя. Я как раз читаю свежий номер «Космополитен».
— Я хотела бы поискать ею.
— О, Джуни, это так неразумно. Через две недели должен родиться ребенок. У тебя же нет никакого опыта в этих делах. Тебе ни в коем случае нельзя куда-то уезжать и ловить своего дикого гуся неведомо где. И потом, что будет, если Эрл позвонит, когда ты уедешь?
— Но я же сойду с ума, если буду тут сидеть. Я всего лишь хочу проехать до Уолдрона, а оттуда в сторону Хот-Спрингса. Он поедет этим путем, я точно знаю. Мы встретимся на дороге, только и всего. Но я просто не в состоянии дальше сидеть дома.
— Ты не можешь ехать одна.
— Я знаю.
— Ну хорошо, в таком случае, милочка, позволь мне взять шляпу. Действительно, почему бы двум девочкам не прокатиться? Можно будет по дороге остановиться выпить пива.
— Доктор сказал, что мне лучше не пить ничего спиртного, даже пива.
— Дорогая моя, но мне-то ничего такого не говорили, верно?
— Верно, мэм, — ответила Джун, которой стало немного получше.
— А ты будешь только смотреть. Тебе мы купим коку, и ты будешь завидовать мне, пока я буду пить пиво, — сказала Мэри, добродушно подмигивая.
Она нахлобучила шляпу, и женщины вышли к ее автомобилю, «десото» 1938 года, которому не помешала бы забота жестянщика. Мэри завела старую машину, вывела ее задним ходом на улицу, и они покатили по лабиринту гравийных проездов через поселок ветеранов.
— Как ты думаешь, нам когда-нибудь удастся выбраться отсюда? — спросила Мэри.
— Говорят, что сейчас много строят. Если у человека хороший послужной список за время войны, то ему могут дать ссуду. Только всего этого еще ждать и ждать.