— Хорошо. Тогда собираемся?
Это не заняло много времени, и вскоре они выехали. Было жарко, и Диана собрала волосы в конский хвост с помощью белой резинки. Обнаружив в ящике целую кучу таких резинок, она поняла, что раньше ими часто пользовалась.
На Тайлера она надела светло—зеленый костюмчик, сама переоделась в шорты и желтый топ. Кэл тоже надел шорты и черную майку, а на ноги — итальянские сандалии.
Он ничего не сказал, но говорили его глаза. В них сиял свет, который ей едва ли приходилось видеть.
Диана не помнила, но что-то подсказало ей, что раньше они любили такие поездки. Он вел себя как счастливый человек — такое невозможно сыграть. Исчезли скорбные складки вокруг рта, движения стали стремительны, как будто он с восторгом предвкушал поездку.
По правде говоря, она тоже была в восторге, что отправится с мужем на прогулку. Она считала, что Кэл очень красивый мужчина. Темные глаза и волосы, хорошо сложенная фигура притягивали ее как магнитом.
Когда они оказались в парке, Диана поняла, что ревнует его к каждой встречной женщине. Все обращали на него внимание. Кэл излучал некую ауру мудрости и силы.
Вскоре Диана расслабилась и просто наслаждалась обществом мужа и сына. Ей хотелось, чтобы этот день никогда не кончался.
Они забавлялись, глядя на семейство перепелок, разгуливающих по газону прямо перед ними, а потом Кэл купил сандвичи и мороженое, и они уселись на плед под огромной сосной.
Стали есть, но Тайлер не пожелал оставаться в стороне, и они по очереди держали его бутылочку со смесью.
— Он лучший на свете ребенок.
— Это потому, что ты замечательная мать.
Диана поперхнулась.
— Благодарю, но нужно и тебе отдать должное в его воспитании.
— А как же.
Глаза Кэла сияли. Он лег на спину и положил Тайлера себе на грудь.
— Помнишь рубаи Омара Хайяма?
Она доела мороженое, вытерла губы салфеткой и сказала:
— Ты имеешь в виду «Буханка хлеба, кувшин вина и ты»?
Он хохотнул.
— Видимо, тогда он еще не был отцом, иначе сказал бы: «Буханка хлеба, кувшин вина, бутылка смеси для младенца и ты».
Она засмеялась и вдруг подумала: как это жестоко, что она помнит стихи, но ничего не помнит о собственной жизни!
— Не смей! — предупредил Кэл. Каким-то неведомым инстинктом он прочел ее мысли.
— Просто наслаждайся моментом и не оглядывайся назад.
«Он прав, Диана».
— Я наслаждаюсь. Больше, чем ты думаешь.
— Как и все мы. — Он поднял над собой Тайлера и подул ему в животик. Малыш радостно расплылся в беззубой улыбке.
Кэл положил малыша на одеяло между ними. Диана повернулась на бок и пощекотала Тайлера цветком клевера. Он поморгал глазками и чихнул. Кэл тихо засмеялся.