И вот фанатики сии окружили меня сейчас во чреве клуба "Ринг" и стройным дуэтом принялись выпытывать причину моего к ним визита.
Я прикинулся олухом (каковым, собственно, и являлся) и начал мямлить что-то насчет собачьих питомников — мне, видите ли, посоветовали, что щенка лучше покупать не просто через клуб, а именно у владельцев частных питомников, специализирующихся на разведении какой-то одной породы. Конечно, ниточка эта была очень слабой. Просто паутинка даже, а не ниточка. Однако выбора не было, как не было пока больше и других ниточек и паутинок.
И я мужественно сносил все атаки "ринговцев", зарывшихся в свои картотеки и чуть ли не хватавшихся за телефон с готовностью прямо сейчас звонить владельцам неких элитных сук, только что принесших или вот-вот собирающихся принести еще более элитное, нежели сами, суки, потомство.
Господи, чего (или же все-таки — кого?) мне только не предлагали: от карманных шавок до борзых и сенбернаров. Но я упорно гундосил свое — мне бы найти людей, разводящих собак с размахом, а не кустарей-одиночек, и после получасовой борьбы своего добился: заплатив какую-то мелочь "за консультацию", ушел, унося в кармане три номера телефонов, — владельцев личных собачьих ферм, разводящих соответственно доберманов, шелти и кавказских овчарок. Шелти я с негодованием отмел в сторону — это что за собаки, чтобы ими кого-то пугать, даже женщин, а значит, и владелец их не из породы людей, которые любят кого-то пугать. А вот над семейками кавказцев и доберманов, возможно, стоило поразмышлять…
И еще о собаках. Проходя вечером по дорожке к дому мимо поливавшей из шланга клумбу Вики, я притормозил и будто ненароком поинтересовался:
— Слушай, милая, а куда это подевался старина Жак? Ты случаем не знаешь?
Она кивнула:
— Убежал домой. Представляете, какой хитрец? Выкопал ночью под забором яму — и улизнул, гад такой!
Я тоже кивнул:
— Ну надо же! И правда, гад…
Поднимаясь по ступенькам крыльца, я думал о том, что видел уже утром эту самую яму. Только вот вырыта она была явно не собачьими лапами и когтями, а почему-то лопатой.
Однако главный сюрприз ждал впереди.
Когда в конце ужина я решил наконец задать вопрос, который, естественно, был не из приятных и для Маргариты, и для меня, — а именно: когда будем хоронить Сергея, завтра или послезавтра, и какая помощь требуется, — женщина вздрогнула и, опустив голову, еле слышно прошептала:
— Его уже похоронили…
— Что?! — не понял я.
И тогда Маргарита уставилась на меня вмиг сделавшимися как точки зрачками.
— Его уже похоронили! — едва ли не выплюнула мне в лицо она.