Меня тоже, подумала Луси.
— Прошу меня простить, — сказал старый камердинер и виновато склонил голову.
— Ладно, дело прошлое, Роберт, — весело произнес Патрик. — А нас сейчас больше интересует настоящее. Насколько я понял, Кэтти тоже звонила тебе?
— Совершенно верно, милорд. Она была вне себя от радости, сообщая, что вы с мисс Луси решили пожениться. Кэтти очень сильно надеется, что Уэндейл-холл снова превратится в семейный дом, где будет раздаваться детский смех и топот маленьких ножек по ступенькам, — улыбнулся камердинер. — Помните, милорд, как вы любили в детстве съезжать по лестничным перилам? — добавил он с мечтательным выражением в глазах.
Луси удивленно посмотрела на Роберта. Как ни странно, но Патрик, похоже, был прав! Старик действительно не так суров, как кажется на первый взгляд. Просто его чопорный вид и старомодные манеры вводят несведущего человека в заблуждение, но под внешней оболочкой скрывается добрейшее и романтическое существо.
— Ради Бога, Роберт, не рассказывай Лу такие подробности моей биографии! — замахал руками Патрик. — Мне стоило стольких трудов завоевать ее уважение, а ты едва все не испортил. Представляю, что она теперь обо мне думает! Наверное, считает меня законченным разбойником.
— На самом деле разбойник здесь Роберт, — заметила Луси, приближаясь к камердинеру и целуя его в идеально выбритую щеку. — Но очень симпатичный разбойник!
Роберт покраснел, чем удивил ее еще больше.
— После того как мы с Падди поженимся, — решительно произнесла она, — каждый раз, когда мы будем отправляться в Уэндейл-холл, ты непременно будешь сопровождать нас. Но жить станешь не в домике привратника. Мы устроим тебя в комнате по соседству с детской. Кэтти будет нуждаться в помощи, когда у нас пойдут дети.
— Но я ничего не понимаю в воспитании младенцев, мисс Луси, — смущенно признался камердинер.
— В таком случае тебе придется научиться обращению с ними. Потому что одним ребенком у меня дело не ограничится. В моем роду всегда преобладали девочки, но хотя бы одного мальчика мы можем произвести на свет? А сейчас мне больше всего хочется выпить чашку твоего знаменитого чаю, Роберт.
— Слушаюсь, мисс.
Луси вздохнула.
— И не называй меня «мисс»!
Роберт на секунду задумался, а потом кивнул.
— Действительно, при сложившихся обстоятельствах мне не пристало обращаться к вам подобным образом. Отныне я должен называть вас по-другому. Итак, что вы пожелаете к чаю, миледи?
Луси застонала в бессилии, а потом тряхнула головой и рассмеялась.
— Ладно, сдаюсь! Видно, правильно я сказала в самом начале, что в чужой монастырь со своим уставом не ходят. Что ж, обещаю быть хорошей монахиней, — пожала она плечами. — Ваша взяла!