— Монахиней? — удивленно повторил камердинер. — Простите, миледи, я не совсем понял.
На этот раз расхохотался Патрик.
— Даже и не пытайся понять, Роберт. Иди-ка ты лучше на кухню.
Старый слуга послушно удалился, а Патрик шепнул Луси на ухо:
— Должен сказать, что мне понравилась мысль насчет большого количества детишек. Тесное общение с Кении пробудило во мне отцовские чувства. Но малыш все же приходится мне племянником, а не сыном. Вернее, даже внучатым племянником. Так что я вовсе не буду возражать, если ты родишь мне мальчика.
— Ну, если это будет не так, то тебе придется винить только себя одного. Потому что пол ребенка определяет мужчина. Во всяком случае, так говорят. Однако я уверена, что с тобой у меня сразу же получится именно мальчик! — блеснула глазами Луси. — Кстати, возможно, маленький наследник Уэндейла уже в пути, ведь в беседке у озера мы не позаботились о предохранении.
— Правда? — с надеждой произнес Патрик.
— Послушай, не поставил ли ты себе целью намеренно сделать меня беременной? — подозрительно поинтересовалась Луси.
— Ммм... как тебе сказать...
— Что?! Знаешь, кто ты после этого? Ты...
— Безумно влюбленный человек, — закончил Патрик фразу вместо нее. — Который не может допустить, чтобы его возлюбленная передумала и отказалась выходить за него замуж. — Он нежно обнял Луси и прижался к ее губам. — Неужели ты хочешь чаю? — произнес Патрик через минуту. — Давай сегодня обойдемся без него!
— Но ведь Роберт уже готовит чай, — попыталась возразить Луси, чувствуя, что в глубине ее тела уже разгорается трепетное желание.
— Ничего! Он придет в гостиную и, не застав нас, сделает правильный вывод, что его милорд и миледи отправились в постель. А завтра утром мы извинимся перед стариком за то, что доставили ему ненужные хлопоты.
— Тогда не будем медлить, дорогой, — прерывисто прошептала Луси, беря Патрика за руку. — Только на этот раз мы отправимся в мою спальню!
— И первым действительно родился мальчик, как и надеялись милорд и миледи, — улыбнулась Кэтти молоденькой горничной Мэри, помогавшей пожилой экономке пеленать малютку Марти, которой в прошлую пятницу исполнилось ровно полгода. — Подай мне, пожалуйста, чепчик.
— Представляю себе, как рад был милорд, — заметила Мэри, миловидное лицо которой было сплошь усеяно веснушками, что придавало ему праздничный вид. Казалось, эта девушка всегда улыбается.
— Мы все обрадовались, — кивнула экономка, поворачивая Марти на бочок, чтобы закрепить край пеленки. — Но милорд просто сиял от счастья. Он преподнес жене бриллиантовое колье небывалой красоты и изящества и первые дни не отходил от кроватки младенца.