…План вторжения составлялся, утрясался и координировался исключительно израильской стороной. Миллавеллор не вмешивался вообще, а Иван, с точки зрения Рахили, только мешался под ногами с дурацкими советами времён Первой мировой.
— Таки нет! Нет, господин подъесаул не сможет проползти вне обзора часовых, как храбрые казаки-пластуны. Ваня, на этом пространстве вас будет видно, как голого негра на русском снегу… Таки нет! Я не буду просить у Господа бомбардировщик или тяжёлую артиллерию. И что?! Да, у меня нет опыта стрельбы из ракетной установки, а вы наверняка умеете ездить на танке только верхом… Таки нет! Я «не случайно не Рэмбо», я — специально не Рэмбо, ясно вам?! Там не могут быть одни антисемиты, и хватит меня науськивать… Таки нет! А теперь слушайте сюда, что мы будем делать там, — сначала мы туда пойдём…
И они действительно просто пошли. Не прячась, не разыгрывая коммандос, абсолютно откровенно держа руки на виду, с самыми дружелюбными лицами и невинными улыбками хронических дебилов. Все трое! У Миллавеллора получалось лучше всех, но это чисто эльфийская черта, они любят менять маски…
Сверху ударили направленные лучи прожекторов (видимо, с целью сугубо психологического эффекта), поскольку для иллюминации в полдень иных причин не было. Раздалось характерное щёлканье ружейных затворов, судя по всему, обитатели этого Рая не ограничивали себя в качественном вооружении.
— Стой, кто идёт?
— Перспективно свои, — громко ответила израильтянка. — Хотим вступить в братство, очиститься, просветиться и возвыситься.
— Это стоит денег!
— О, я таки чувствую, что мы нащупаем общую тему…
Массивные ворота распахнулись, над ними взвилась звёздно-полосатая простынь, и под гимн Америки наши герои беспрепятственно прошли во внутренний дворик. Их встретили четверо крепких ребят в классических «тройках», при галстуках и неизменных чёрных очках. В типично гангстерской манере — «мы делаем вам предложение, от которого нельзя отказаться» — они потребовали сдать оружие. Рахиль, жестом успокоив ретивого подъесаула, быстро пояснила, что данные (чисто бутафорские) предметы являются неотъемлемой частью их национального костюма, а потому сдаче не подлежат. Вот когда светлое учение Рона Хаббарда озарит тёмные закоулки мужского мозга, тогда и забирайте хоть всё… Себя она в этом списке деликатно не упомянула, и охранники, переговорив с кем-то по мобильной радиосвязи, кивнули, разрешая пройти дальше.
— Слушай, а что это за намёки на «тёмные мужские мозги»? Если ты и дальше будешь так вести переговоры…