Сегодня грабли были не нужны. Поэтому она не пошла к старшему брату, хотя он ждал ее и махал ей рукой. Она прошла мимо картофельного поля, обогнула хлев, но все равно ничего не забыла. Когда выдержать это было уже невмоготу, она повернулась и пошла обратно к дому. К маме Кьерсти.
Она хотела пройти через кухню. Потому что дама, наверное, сидела в гостиной. Нужно было снять сапоги и повесить куртку на вешалку. Очень тихо. Но собираясь идти дальше, она через закрытую дверь услыхала в кухне их голоса.
— Элида, нельзя вот так вдруг забрать ее отсюда!
— Вдруг? Ведь мы договорились, что я приеду и заберу ее, когда у меня будет дом. Ты это забыла?
— Да, но это было давно... А сейчас девочка знает только наш дом.
— Дело не только в этом. Я слышала кое-что...
— И что же ты слышала?
— Будто она вам надоела, будто вы ее не любите. Относитесь к ней не так хорошо.
— От кого ты слышала эту ужасную ложь?
— Это не имеет значения.
— Имеет! Элида, ты несправедлива ко мне! Я хочу знать, кто посмел это сказать!
— Это не имеет значения. Я не могу тебе сказать.
— Но ведь это ложь! Ты все придумала!
— Зачем, скажи на милость, мне это придумывать?
— Тебе просто нужен предлог, чтобы забрать ее у меня.
— Дорогая Кьерсти, спасибо тебе, ты нам очень помогла, дело не в этом... Но давай вспомним, что мы взрослые люди.
— Взрослые люди? Думаешь, это по-взрослому — забрать маленькую девочку из дома, который она считает своим?
— Ты обещала сказать ей, кто ее настоящие родители. Фредрик не виноват в том, что он заболел и умер.
— Я много раз говорила ей об этом. А вот что такой маленький человек понимает, это уже другое дело. Вчера она страшно разволновалась, когда ты приехала так неожиданно. Ребенку недостаточно просто рассказать. Надо считаться и с его чувствами.
— Милая Кьерсти, я родила десять детей. Думаешь, я не знаю, что у детей есть чувства?
Этому нужно было положить конец. Йордис влетела в кухню. Так быстро, что дверь даже не успела скрипнуть. Она остановила их голоса. На кухне вдруг стало очень тихо. Подойдя к столу, она забралась на колени к маме Кьерсти. Эта Элида сидела по другую сторону стола и следила за Йордис глазами. Сегодня ее лицо было мокрым от слез.
Мама Кьерсти обняла Йордис и прижалась губами к ее щеке. Но потом произнесла то, что было гораздо хуже, чем просто некоторое время. Гораздо, гораздо хуже.
— Милая Йордис, мы как раз говорили о том, что ты должна поехать и навестить маму Элиду и своих братьев и сестер. Это очень интересно. А потом ты сможешь вернуться... домой... через некоторое время.