— Это тебе спасибо, что позвала меня, сладкая ты моя.
Девятого ноября Майк позвонил Эрику и сказал:
— Сегодня утром кузина Барб, Дженис, сообщила, что Мэгги прошлой ночью родила девочку.
Ошарашенный Эрик бессильно опустился на стул у телефона.
— Эрик, ты слышишь?
Молчание.
— Эрик?
— Да, я здесь... о Боже, девочка...
— Два девятьсот, немножко маловато, но все в порядке.
«Девочка, девочка. Мой ребенок — девочка!»
— С Мэгги все нормально?
— Насколько я знаю, да.
— Дженис ее видела? А ребенка?
— Я не знаю, она работает на другом этаже.
— О, да... конечно.
— Думаю, я должен тебя поздравить? Но черт меня подери, если я знаю, что надо говорить в такой ситуации?
Эрик судорожно вздохнул.
— Спасибо, Майк.
— Не за что, надеюсь, с тобой все в порядке. Хочешь, чтобы я зашел к тебе? Принести пивка? Может, прокатимся куда-нибудь?
— Не беспокойся, все хорошо.
— Ты уверен?
— Ну... я... черт бы... — голос его сломался. — Послушай, Майк, мне надо идти.
Повесив трубку, он начал мерить комнату шагами, чувствуя легкое головокружение и выглядывая то из одного окна, то из другого, смотря на вещи и не видя их. Как ее назовут? Какого цвета ее волосы? Наверное, ее положили в один из этих стеклянных ящиков, которые так похожи на сковородку для хлеба «Пайрекс». Плачет ли она? Меняют ли ей пеленки? Кормят ли ее в комнате Мэгги? Как они смотрятся вместе — Мэгги и его маленькая дочка?
В мозгу Эрика возникла картина: темная голова женщины склонилась к светлой головке ребенка, которого она кормит из бутылочки... или грудью. Он чувствовал себя примерно так же, как через час после смерти своего отца. Беспомощным. Обманутым. Готовым заплакать.
Из бакалейного магазина вернулась Нэнси, и он постарался взять себя в руки, чтобы она ничего не заметила.
— Привет, кто-нибудь звонил? — спросила она.
— Звонил Майк.
— Они придут к нам сегодня вечером?
— Да, но Майк попросил меня до этого заглянуть к ним и помочь передвинуть у матери топливную бочку. Они хотят оттащить ее на помойку.
Не так давно они с братом в конце концов уговорили мать сделать новый камин. На прошлой неделе его установили. А сейчас он врал Нэнси, но врал вполне логично.
Он двигался, как самолет на автопилоте, будто у него отняли всю волю до капельки, — поднялся наверх, чтобы побриться, причесаться и побрызгать себя одеколоном, — чувствуя, что сходит с ума. «Держи свою жопу подальше от больницы, Эрик», — приказал он себе.
Но продолжал методично приводить себя в порядок. Он был не в состоянии сопротивляться искушению, понимая, что это его единственный шанс увидеть дочь. После того как Мэгги заберет девочку домой, могут пройти месяцы или даже годы, пока она подрастет, научится ходить и... тогда он случайно столкнется с ней где-нибудь в городе.