Грей сложил руки на груди и прислонился к стене.
— И что же ты слышишь?
— Я гадал, зачем ты все это затеял… этот обед. Теперь я понимаю.
— Что ты понимаешь? — Грей начал испытывать раздражение.
— Тебе она нравится. — Джосс вскинул голову. — Тебе она очень нравится, ведь так?
На лице Джосса расплылась самодовольная улыбка.
— Ведь так?
Мысль была слишком абсурдной, чтобы принять ее, но на Грея снизошло вдохновение.
— Если я скажу, что она действительно мне нравится, ты освободишь меня от данного обещания? Если я отвечу утвердительно, будет мне позволено добиваться ее благосклонности?
Джосс покачал головой:
— Если твой ответ утвердительный, то, конечно, можешь, но тебе следует подождать еще неделю. Она ведь не исчезнет, как только мы войдем в порт. Если твой ответ утвердительный, ты должен убедиться, что она заслуживает этого.
Нервным движением Грей оттянул вдруг ставший невыносимо тесным воротник.
— Нравится, — пробормотал он. — Как такое возможно? Я почти не приближался к этой женщине в течение нескольких недель.
— Не знаю, как такое возможно, но, похоже, это правда. На самом деле я думаю, ты почти влюблен в нее. Возможно, больше, чем почти.
Поднявшись со стула, Грей выпрямился в полный рост.
— Подожди. Я почти потерял голову от желания, в этом я могу тебе признаться. Возможно, больше, чем почти. Но я определенно не влюблен в нее. Не забывай, с кем ты говоришь, Джосс. Я ведь беспокоюсь только о банковском счете, помнишь? Я даже не знаю, на что похожа любовь.
Джосс помедлил с ответом.
— Я знаю, на что похожа любовь. Потратить все португальские запасы на один обед, заколоть козу, вскрыть тюки с грузом и достать дорогой фарфор, который мы везем на продажу… Стоит разбить одну тарелку, и весь сервиз в два раза упадет в цене. Подкладывать еду даме на тарелку. — Он пожал плечами: — Любовь похожа на что-то вроде этого.
Грей запустил руку в волосы, будто пытался вытряхнуть из головы эту бредовую идею, прежде чем она пустит корни у него в мозгу.
— Говорю же тебе: я не влюблен. Мне просто дьявольски скучно.
Он задрал подбородок к лампе, неподвижно висевшей на крюке, которая в обычный вечер раскачивалась бы в такт волнам.
— Осточертел этот проклятый штиль.
— Мне тоже. — Джосс поморщился и потянулся за флягой. Грей протянул ему небольшую плоскую, но вместительную емкость. — Хорошо, что мы подкормили людей, да и мадера не была лишней. Штиль плохо влияет на настроение экипажа.
— Будем надеяться, что это ненадолго. — Грей потер писки.
Штиль стоял несколько дней, почти всю рождественскую неделю. Безделье, которое поначалу команда восприняла как долгожданный отдых, быстро стало в тягость всем на борту «Афродиты». К утру третьего дня те же самые мужчины, которые встретили Рождество песнями и шутками, бросали друг другу язвительные замечания и ворчали себе под нос по поводу и без повода. Без ветра им нечем было заняться, кроме как чинить оснастку да чистить цепи.