Не к Рену ли пришел Габриэл? Кролик об отце никогда не рассказывал, Тиш и Эни тоже. Может, он торгует наркотиками? Или сам наркоман?
Габриэл преградил дилеру дорогу:
— Девушка уходит.
Тот все же попытался ее достать.
Не успев ни о чем подумать, Лесли схватила его за протянутую руку. И не позволила себя коснуться.
«Я могу с ним справиться», — поняла она вдруг.
Помедлила, привыкая к этой мысли. Вновь почувствовала странное спокойствие. Небывалую уверенность.
«Сломаю ему руку запросто. Пущу кровь».
Чуть усилила хватку, нащупывая хрупкую кость. Стоит только захотеть…
Дилер пока ничего не понял. Он говорил Габриэлу:
— Остынь, дядя. Она живет здесь. Ее никто…
— Девушка уходит, — повторил Габриэл. Взглянул на Лесли, улыбнулся. — Верно?
— Да, — ответила она, не спуская глаз с руки дилера. Усилила хватку.
Тот дернулся.
— Сука, больно!
— Не ругайся при девушке. Это неприлично. — Габриэл возмущенно засопел. — Никакого воспитания у нынешней молодежи.
Что-то непонятное происходит, думала Лесли.
Она сжала руку дилера еще сильней, и глаза у него закатились. Хрустнула кость, мелькнуло что-то белое под рвущейся кожей.
Не настолько же она сильна!
Тем не менее дилер потерял сознание от боли. Он стал падать, и Лесли отпустила его.
— Ты куда направляешься? — спросил Габриэл, вручая ей какую-то тряпку.
Глядя на неподвижно распластавшееся на земле тело, Лесли вытерла кровь с руки, не чувствуя ни жалости, ни раскаяния. Ровным счетом ничего. Хотя понимала, что должна испытывать какие-то чувства.
— Откуда вы здесь взялись? — спросила она Габриэла.
— Пришел тебе на помощь, — усмехнулся он, показав зубы. Заостренные, словно их подпиливали специально. — Но ты, похоже, в ней не нуждалась?
— Нет. — Лесли пнула дилера ногой. — Сегодня — нет.
— Что ж, раз служба спасения не понадобилась, давай хоть подвезу куда надо. — Габриэл взмахнул рукой, приглашая.
Он не лгал, и она это знала. Говорил не всю правду, но не лгал.
Лесли кивнула и двинулась вперед.
Она думала о чувствах, которые должна была испытывать. Страх. Злость. Раскаяние. Их не было. Она изменилась. И знала это наверняка, как и то, что Габриэл ей не лгал.
Они обошли дом, и он подвел ее к ослепительно-красному «мустангу» — классическая модель с откидным верхом, черно-красными сиденьями и расписанным кузовом.
— Садись. — Габриэл открыл дверцу.
Только вблизи Лесли разглядела, что на боках машины изображены не языки пламени, как она подумала сначала, а мчащиеся во весь опор стилизованные псы и кони в клубах дыма. На миг ей показалось, будто дым движется.
Проследив за ее взглядом, Габриэл кивнул: