— Ну ладно, хорошо. Но сначала иди помой руки, — велел кендер, вытаскивая из котомки карту и расстилая ее на своем одеяле. — Я не хочу, чтобы на ней остались следы грязных пальцев.
Мина сбегала к ручью, умылась и вымыла руки.
Рис во весь рост растянулся на траве, наслаждаясь послеобеденным отдыхом. Атта лежала рядом, положив голову ему на грудь. Он гладил собаку и смотрел вверх. Солнце осторожно балансировало на границе между днем и ночью. Небо окрасилось в нежные сумеречные тона — розовый и золотой, пурпурный и оранжевый. Но Рис словно чувствовал на себе взгляд чьих-то бессмертных глаз, устремленный на него оттуда.
Мина вернулась вприпрыжку и продемонстрировала относительно чистые руки. Паслен придавил карту камнями и показал Мине маршрут, по которому им предстояло идти.
— Сейчас мы вот здесь, — сообщил он.
— А где Устричный, откуда мы вышли? — спросила она.
Паслен ткнул в город, расположенный совсем рядом.
— Мы столько шли и прошли всего ничего! — воскликнула Мина, пораженная и расстроенная.
Она села на корточки рядом с картой и принялась изучать ее, выпятив нижнюю губу.
— А зачем нам делать такой крюк — обходить весь континент? Почему нельзя просто пройти по прямой отсюда туда?
Паслен объяснил, что взбираться на высокие горы весьма трудно и опасно и гораздо удобнее обойти их.
— Очень плохо, что здесь так много гор, — добавил он. — Иначе мы могли бы пойти по прямой, как драконы летают, и добрались бы до цели совсем скоро.
Мина задумчиво рассматривала точку, обозначавшую Устричный, и точку, где, по словам Паслена, находилась Утеха, в которой жили его большой друг Герард и монахи Маджере, знающие путь в Дом Богов.
Рис пребывал в приятной дремоте, забыв обо всех заботах и невзгодах, как вдруг его разбудил пронзительный вопль Паслена.
Рис вскочил на ноги так быстро, что испугал Атту, которая обиженно взвизгнула.
— Что такое?
Паслен куда-то указывал трясущимся пальцем.
Точки и переплетения линий, нарисованные на спине старой рубашки кендера, исчезли. Карта превратилась в миниатюрную планету — с настоящими горами и морями, мерцавшими в угасавшем свете солнца, с песчаными пустынями, обдуваемыми ветрами, и болотистыми равнинами.
«Наверное, таким Боги видят наш мир», — подумал Рис.'
Паслен снова взвизгнул и взмыл в воздух, паря, словно семечко одуванчика. Рис почувствовал, что поднимается вверх, тело его становится невесомым, кости — полыми, как у птицы, а плоть — похожей на мыльный пузырь. Ноги его оторвались от земли, и он поплыл вперед. Атта подлетела к нему, беспомощно болтая ногами.