— Тебе тоже не хворать, Айболит. — Че похлопал старика по плечу, чем обрёк того на новый приступ хрипов.
— Хорошая шутка, Че. Как всегда. — Айболит, опираясь на посох, сделанный из вагонного поручня, шагнул по направлению к Шулявской. — Ункас проведёт вас через станцию. С Ункасом вас никто из детишек не тронет.
Почему-то от этих слов у Сайгона похолодело внутри.
— Держись, Айболит. Ты… ты делаешь такое дело… ты… — Голос Фиделя дрогнул. Команданте протянул старику мешочек, судя по всему, с жетонами.
— Патронов бы… — Старик с достоинством принял подношение и тут же спрятал его под плащ. — Нацики и урки, проблемы с ними. За неделю трижды совались.
— Байда, выдай, — скомандовал Фидель.
Казак повиновался, хотя было видно, что он не в восторге от приказа. Три рожка перекочевали от Байды к старику по прозвищу Айболит.
— Мало, — скривился старик.
— Байда, добавь!
Получив ещё пять рожков, Айболит прошамкал, что хватит, спасибо.
— Береги нервы смолоду, фашистский ублюдок! — сказал он казаку с такой злостью, что стало понятно — он не жалует обитателей Политеха.
— Обитель Скорби ждёт вас, мальчики! — хохотнул Айболит. — Добро пожаловать!
Сайгон понял, что старик абсолютно выжил из ума. А ведь он вооружён. Одному Сайгону не по себе в компании этого человека?..
Ункас резво затрусил по туннелю. Казалось, его конечности были спроектированы природой так, чтобы передвигаться по шпалам, — уж больно хорошо у него это получалось. Едрить… И эта тварь по-человечьи разговаривает!
Фидель вдруг резко остановился и, обернувшись к Сайгону, сказал:
— Ункас — мой сын. Мой любимый сын.
* * *
— Моя жена… Она была сестрой Че.
Растаман, шедший впереди, ссутулился, будто на него взвалили пару мешков с цементом. Он стал вдвое ниже, воспоминания команданте причиняли ему боль. Сгруппировавшись физически, можно ли прикрыть душу от ударов судьбы?.. Лектор вроде говорил, что у воинов йоруба этих душ аж четыре штуки. Сколько бы их ни было у Че, сейчас их все скрутило по полной.
— В тот год… в тот год что-то случилось с водой. Это мы потом поняли, когда водопровод перестал работать, а до того мы пили отравленную воду. Нет, она не фонила, радиация в норме, а вот бактерии… оружие прошлого…
В памяти Сайгона отчётливо всплыл недавний разговор с Че.
— …Источник воды в метро — городской водопровод. Если так, то, считай, мы пьём воду из Днепра.
— А как же скважины?
— Скважины твои — ерунда! Пшик! И вообще, кто следит за чёртовой уймой оборудования метро? Да хотя бы за теми же насосными установками, которые удаляют использованную техническую воду в городскую сеть?