Тут уж или пан, или пропал.
Фермер глубоко вдохнул и поднял взгляд от пола, зная, кого перед собой увидит:
— Я уничтожу ржавчину. Но взамен мне нужно твоё слово, гетман. Ты поклянёшься на Библии, что отпустишь меня и моих друзей целыми и невредимыми. Включая нашего чернокожего товарища.
— Москаль… москаль в Сичи, — зашелестело в рядах приспешников Крыги.
Казацкая рада-таки в сборе. Много народу, куда больше, чем прикидывал Сайгон. Большое помещение, самое большое из служебных помещений, что он когда-либо видел.
Крыга сидел в громадном кресле, обтянутом кожей. И поза у него была такая, что кресло сразу хотелось назвать троном.
— Залиште нас![38] — велел гетман.
Сказано было едва слышно, но менее чем за минуту в приёмном покое остались только Крыга и Сайгон. Последними ушли сечевики, которые привели сюда святошинца — уж очень им не хотелось оставлять гетмана наедине с гостем станции.
Крыга пристально смотрел на Сайгона, словно взглядом хотел просверлить во лбу чужака дыру и прочитать в извилинах мозга ответы на свои вопросы.
— Водку будешь? — вдруг спросил гетман почти без прононса.
— Говорят, у вас тут отличная перцовка. Не отказался бы. — Сайгон сделал вид, что предводитель националистов его вовсе не удивил.
Крыга хмыкнул: мол, как знаешь. Он встал с трона, подошёл к металлическому шкафу, открыл кодовый замок.
На полках располагалось завидное собрание алкоголя. Был там и итальянский вермут, и двухцветный ликёр, джин с забавным человечком на этикетке и двенадцатилетний виски, каховские коньяки… Такой сказки Сайгон в жизни не видал, только слыхивал, да и то не верил.
Крыга извлёк ноль пять «Русской» и пивную бутылку, законопаченную чем-то вроде сургуча, — это, надо понимать, и есть перцовка местного разлива. Выглядит не очень аппетитно. Надо было соглашаться на довоенную водку, ну да что уж теперь…
В качестве закуски были предложены пампушки и маринованные грибы.
— Сальца бы! — рискнул Сайгон: авось и обломится, а?
— Издеваешься? — наморщил лоб Крыга, серые глаза его полыхнули злым огнём.
— Я слышал… — растерялся Сайгон.
— Я тоже слышал. Но есть только грибы какие-то, хрен его знает какие. И пампушки из кукурузы. Зато чеснок натуральный.
Выпили. Повторили. И тут же закинули в себя по третьей.
— То вже моя справа![40] — Сайгон тоже демонстративно отказался от пампушек, хотя ему жутко хотелось их попробовать. Тем более что перцовка оказалась ядрёной. От неё во рту бушевал пожар.
— Саме так, синку, саме так…