Билли-Джо смущенно топтался на месте, однако не думаю, что при этом он чувствовал себя виноватым. Дело в другом: чтобы не обессилеть, он не может надолго оставлять источник необходимой ему энергии, поэтому я всегда знаю, что рано или поздно он вернется. Чем дальше он уходит от источника, тем скорее у него кончаются силы. Самое для него страшное – это застрять в каком-нибудь захолустном городишке, где нет ни одного салуна, стрип-ктуба или казино. Для него это было бы все равно, что попасть в преисподнюю. Находясь у меня, он имел гарантированное проживание в условиях большого города, поскольку в маленьком городке труднее спрятаться. А иногда Билли получал и кое-что поважнее.
С течением времени у нас с ним образовался симбиоз. Билли-Джо относится к тем духам, которые могут получать энергию от живого донора, совсем как вампиры. Но вампиры получают энергию вместе с кровью, которая, пользуясь терминами параллельного мира, называется хранилищем жизненной силы. Высасывая кровь, вампир получает вместе с ней жизненные силы, что утратил с годами, тем самым их, естественно, восстанавливая. Некоторые привидения умеют делать то же самое и, подобно вампирам, не спрашивают на это разрешения. Но Билли-Джо предпочитает сначала заручиться согласием; он даже говорит, что со мной «толчок» длится гораздо дольше. За то, что я согласилась время от времени отдавать ему часть своей энергии, Билли-Джо обещал мне приглядывать за Тони. Однако в данную минуту я чувствовала, что меня откровенно надули.
– Знаешь, если тебе наплевать, что со мной будет, то я, пожалуй, продам кому-нибудь эту дурацкую штуковину.
Стерев с зеркала пар, я посмотрела на аляповатое ожерелье, которое всегда ношу на шее, – массивную золотую цепь в виде перевитых листочков и цветочков, скрепленную крупным рубином-кабашоном. Хозяин лавчонки, где я купила ожерелье, считал, что это стекляшка, поскольку никогда не видел неограненных камней, и потому ни разу не почистил ожерелье, на котором с годами накопился слой грязи. Но, даже будучи отмытым и начищенным, оно осталось самым безобразным из всех, что я видела. Обычно я прятала его под одеждой.
– Я выиграл его у одной графини!
– И, судя по отметинам из ломбарда, оно тебе очень дорого.
– Я его всегда выкупал.
Заметив, что Билли-Джо насупился, я смягчила тон. Не стоит с ним ссориться, он мне нужен.
– Ладно, не будем препираться. Мне сейчас не до этого. Я хочу знать вот что: зачем я понадобилась Сенату и…
Билли-Джо поднял руку.
– Пожалуйста, не продолжай, я знаю свою работу. Устроившись на краю ванны, он начал говорить, а я занялась осмотром своих коленей. Высокие сапоги оказались плохой защитой, и колени были сплошь в синяках, глубоких царапинах и ссадинах, я не сомневалась, что к завтрашнему дню они распухнут. Конечно, мне следовало радоваться, что я осталась жива, но радоваться почему-то не хотелось.