Едва корабли сомкнулись, пираты с дикими воплями стали перескакивать с борта на борт. Звенели сабли, истошные вопли раненых и подбадривающие кличи командиров слились в страшную какофонию беспощадной борьбы. Пираты явно теснили сбитых с толку солдат. Войдя во вкус своего любимого ремесла, они с каким-то бесовским наслаждением резали и кололи неприятеля.
Клаудиа вместе со всеми ворвалась на борт каравеллы и теперь расчищала себе дорогу, орудуя кинжалом и саблей. Страха не было. Появилось новое, доселе неизвестное ей ощущение — азарт! Какой-то бес вселился в нее и руководил ее действиями. В какой-то миг она увидела Рене. Он дрался отчаянно. Ловко, как кошка, уклонился от очередного удара и, выбрав момент, вонзил саблю в грудь солдата по самую рукоятку.
Уже больше часа длилась кровопролитная схватка. Бой перешел и на нижние палубы. Всюду лежали тела убитых. Клаудиа, Краб и еще трое пиратов пробивались к каюте командира. Когда они достигли капитанского мостика, рядом с Клаудией остался один Краб. Но и он, вместо того, чтобы прикрывать ее, ввязался в схватку с одним офицером.
Клаудиа рванулась вперед, но путь ее преградил здоровый детина, наверное, бывший венецианский рыбак или кузнец, взятый на службу. Он оттеснил ее к краю палубы и выбил из ее рук саблю. Потом грубо схватил Клаудию за горло, отчего у нее изо рта вырвался глухой хрип, и приподнял над палубой.
— Сейчас ты у меня запоешь! — оскалился солдат, и Клаудиа почувствовала ужасную боль в бедре.
Огромная лапа этого дикаря рвала юбки, пальцы вонзились в ее кожу. В его глазах горела похотливая усмешка, рот тянулся к ее губам. Он навалился на нее всем своим весом и, когда его раскрытая пасть была рядом с ее лицом, неожиданно дернулся и замер. Глаза погасли. Брезгливо оттолкнув от себя грузное тело, Клаудиа, наконец, перевела дух.
Только сейчас она увидела в спине убитого нож. Рядом стоял Рене. Он улыбался, глаза искрились от радостного возбуждения.
— Ты в порядке, Клаудиа? — это прозвучало так буднично, словно он спрашивал о направлении ветра.
Клаудиа не удержалась, бросилась к нему и поцеловала в щеку. Он приложил ладонь к месту поцелуя и смущенно покраснел.
— Я буду беречь это! — крикнул он и тут же, почувствовав опасность сзади, резко повернулся и наотмашь ударил саблей солдата, уже нацелившего на него пистолет.
— Рене, быстрее за мной! — Клаудиа схватила его за руку, в которой он держал саблю. Другую он все еще прижимал к щеке, храня ее драгоценный поцелуй.
Они ворвались в надстройку на корме корабля, где в узком коридоре скопились солдаты. Рене бросил в них подвернувшуюся пороховую бочку. Воспользовавшись замешательством, Рене кинулся на них, словно лев, и стал яростно работать саблей, сокрушая все на своем пути. Клаудиа прикрывала его с тыла. Но вскоре они оказались зажатыми в узком коридоре спиной к спине, отражая удары, сыпавшиеся со всех сторон.