— Твою мать! — однообразно прозвучало Илье вслед.
Он приземлился очень мягко. Тут сыграло роль и то, что тулуп был слишком уж лохмат и толст, чтобы сквозь него можно было ушибиться, он защитил юношу от лишних ссадин и тогда, когда тот скатился с телеги на землю. В первый момент он поразился самому себе — что это вдруг на него нашло? Ведь в самом деле мог расшибиться, причём запросто. Но, посмотрев наверх, чтоб прикинуть высоту, с которой ему почему-то пришло в голову сверзиться, он успел увидеть, как мастер, лихо перемахнув край террасы, полетел вниз.
За его спиной плотный ком энергий, с близкого расстояния поразивший Илью своими масштабами и мощью, врубился в террасу и часть стены верхнего этажа, частично придясь и по крыше.
Стекло брызнуло во все стороны мелкой пылью. Юноша нырнул лицом в клоки соломы, которые свалились с телеги вместе с ним, но когда не дождался обломков, которые по идее должны были пробарабанить по нему, поднял голову.
Всеслав, по пояс утонув в соломе и скривившись то ли от боли, то ли от напряжения, держал над головой магический щит. Бушевавшая над этим щитом буря из стекла, камня и разных обломков все не стихала, и лицо мастера постепенно наливалось кровью. Обломки летели так густо, что не было видно ничего — даже рассмотреть, стоит ли до сих пор главный школьный корпус, юноша не мог.
Он вспомнил, что на крыше именно этого здания должна была находиться госпожа Гвелледан, и ему стало по-настоящему страшно. Только испытав приступ паники, Илья вспомнил, что он и сам способен на худо-бедно годящуюся в данном случае защиту, особенно после летних занятий с господином Лонаграном. Из тисков тулупа он рванулся с яростью отчаяния, и всё-таки сумел выпутаться, хоть это стоило ему неожиданно больших усилий. На то, чтобы вспомнить формулу заклинания, хватило и испуга, и времени — структуру он построил одним махом, просто сшибив щит, поддерживаемый Всеславом, а заодно и его самого с телеги. Обломки, которые сдерживало заклятье мастера, снова взмыли в воздух.
Скатившись с соломы, мужчина неразличимо, но явно нецензурно выругался.
— Сила есть — ума не надо? — завершил он свой пассаж.
— Ой, простите, — Илья сконфузился.
— Нет уж, держи, раз поставил. А теперь убери со щита то, что туда нападало. Не умеешь? Ну и чего лез тогда? Твоими чарами я манипулировать не в состоянии… Нет уж, не убирай защиту! Так… Теперь можешь.
С облегчением юноша перестал поддерживать заклинание, Всеслав немедленно подставил свой. Потом произошло ещё что-то, а что — разобрать школьник не успел, и они остались стоять под чистым небом (в котором, правда, и теперь ещё что-то громыхало и переливалось, но магическим взглядом Илья гуда сейчас не смотрел), в окружении довольно плотного кольца щебня и песка.