Здание главного корпуса школы пострадало довольно ощутимо. Сперва петербуржцу показалось, что от него остались одни развалины, и юноша вспомнил репродукции старых фотографий Ленинграда военной поры. А потом в памяти снова всплыло, что госпожа Гвелледан в момент атаки должна была находиться на крыше, и он в панике задрал голову.
Снизу сложно было что-то разобрать, но, судя по деловитым окрикам и магии, исходящей откуда-то оттуда, хоть кто-то из живых на крыше определённо остался. Отшвырнув шапку (тулуп так и остался валяться на земле), Илья бросился ко входу в здание.
— Куда?! — рявкнул Всеслав, перехватывая его. Мастер ощутимо прихрамывал, но скорость реакции не утратил. — Со мной давай, по пожарной лестнице.
Место пролома, грубо выгрызенное в стене здания, начало затягиваться слабым эфирным сиянием, как прорубь — тонким ледком в сильный мороз. То ли сработала магическая система защиты от обрушений, то ли постарался кто-то из ответственных чародеев. Но Илья лишь мельком обратил на это внимание — Всеслав потащил своего подопечного за собой с такой силой, что тот только и успевал, что подскакивать над особенно крупными обломками.
Путь на крышу юноша не запомнил. В сознании остались лишь испуг, азарт и ощущение бьющей всё тело нервной дрожи. По тесной лестнице он нёсся через две ступеньки, как и его старший товарищ.
На крышу из чердачной двери Всеслав вывалился с криком:
— Живы! Оба живы.
— Я знаю, — коротко бросила госпожа Гвелледан. Она, целая и невредимая, застыла на покромсанном краю крыши и составляла очередное сложное заклинание. — Илья, подойдите поближе.
Петербуржец подлетел мигом. Холода он не испытывал, было не до того, а может быть, здесь вмешались какие-то из защитных чар, окружающих пространство крыши. Самой разнообразной магии тут хватало. Оглянувшись, Илья обнаружил, что госпожа Оринет и Фредел вдвоём торопливо конструируют что-то объёмное, многоступенчатое, видимо, защитно-восстанавливающее. Скорости и точности их работы можно было только подивиться. «Вот это мастера»! — подумал юноша.
— Не отвлекайся, эй! — рявкнул Всеслав.
— Я бы сказала, что тыкать ученикам — недопустимо, — без особой приязни в тоне голоса возмутилась госпожа Оринет.
— Критическая ситуация, знаете ли. Не до церемоний.
— Воспитанность должна присутствовать всегда.
— Занимайтесь своим делом, глубокоуважаемая, — огрызнулся мастер.
В этом обращении звучало маловато уважения. Учительница энергоразвития смерила собеседника уничтожающим взглядом, который, впрочем, как-то миновал внимание мастера.