Алекс донельзя упростил устройство гравилета и по недоверчивому взгляду Ренке понял, что, скорее всего, переборщил с этим упрощением.
— Также на борту установлены два импульсных генератора, вырабатывающих высокочастотные радиоволны различной амплитуды, которые, гася друг друга, делают силовой кокон и сам аппарат невидимыми.
— Я никогда не сомневался в могуществе немецкой науки! — с пафосом произнес Ренке. — А что вы скажете о механической копии человека?
— Читали «Р.У.Р.» Чапека?
— Извините, я далек от литературы! Как вы сказали — Чапек? Это немецкий писатель?
— Хм… Неважно, — Алекс вспомнил, что Адольф Гитлер в свое время назвал Карела Чапека своим личным врагом. За роман «Война с саламандрами». — Главное, в этой книге впервые описаны подобные механические копии человека и впервые они названы роботами. Все это — и невесомый аппарат, и механический человек — секретное оружие рейха! Сожалею, но мне придется информировать мое командование о том, что меня вынудили разгласить государственную тайну, — как бы между прочим, заметил Алекс. — Мои же проблемы заключаются в следующем. Робот, то есть человекомеханизм, внезапно вышел из-под контроля. Я пытался его отключить, но произошло недоразумение, и мне здорово досталось от этого монстра. Что было дальше, я не помню. Возможно, мои подчиненные подняли аппарат в воздух во исполнение приказа о соблюдении строжайшей секретности, не знаю… Во всяком случае, я верю, что они вскоре вернутся за мной. А пока извольте, все же, навести обо мне справки.
— Хорошо, господин капитан. Я лично займусь этим. Повторите еще раз, как вас зовут.
— Капитан Алекс Химмель, — это была единственная правда, сказанная Алексом. — Пилот Особого авиаотряда при КБ фон Брауна под командованием генерала Дорнбергера.
— Отлично. И последний вопрос. Какова численность экипажа вашего аппарата? Вы говорили о своих подчиненных во множественном числе.
— Извините, оберштурмбаннфюрер, но вы сами так построили формулу вопроса, что ответить иначе я не счел нужным. На самом же деле у меня один подчиненный — радист, и это двадцатилетняя девушка, хотя и с погонами лейтенанта. Теперь, надеюсь, вам понятна ее реакция на все происшедшее? Она могла счесть меня убитым, она могла испугаться, что аппарат будет захвачен партизанами, поэтому я ни в чем не виню эту юную, преданную делу фюрера фрейлейн. Надеюсь, она сумела связаться по рации с Пенемюнде…
— У вас на борту есть рация?
— Мы обязаны поддерживать регулярную связь с базой.
— Понятно…. А теперь ответьте мне на последний вопрос, — Ренке выждал зловещую паузу и достал из кармана «бломп». — Что это такое, господин капитан?