Голландец позволил себе циничную ухмылку:
— Даже если я откажусь, ваши дикари все равно отберут наши ружья. Разумеется, я принимаю ваше предложение.
— Подожди, Мапанг, подожди минутку! — крикнул Гектор и повернулся к Флюкту. — Быстрее, где сундук с оружием?
Голландец указал на люк под квартердеком. Гектор с Изреелем вытащили на палубу сундук. Изреель открыл крышку, и они вдвоем стали передавать мушкеты воинам чаморро. Те брали, но явно нервничали и к больным старались не приближаться.
Мария и остальные едва успели перебраться из сакмана на голландское судно — чаморро поспешно отдали швартовы. Казалось, они в панике, даже к канатам боялись прикоснуться. Они даже не оттолкнули свой сакман от пораженного болезнью судна — просто дождались набежавшей волны. Никто из них даже не оглянулся на «Вестфлинге» — каноэ чаморро стремительно мчалось назад, на Острова Воров.
Постоянные постукивания и дрожь в рулевом устройстве при каждом, даже самом незначительном маневре действовали Гектору на нервы.
— Позвольте, я разберусь с этим? — обратился он к капитану-голландцу.
Флюкта как раз согнул очередной приступ кашля, и он только слабо махнул рукой: мол, делайте как знаете.
Оставив Марию и других, Гектор, Дан и Штольк отправились на полубак. Рулевое устройство было старого образца — с тяжелым румпелем, передвигаемым вперед и назад. Дан подобрал короткую веревку, обмотал ее вокруг рычага и закрепил. Постукивания прекратились. Гектор и Штольк вскарабкались на квартердек — взглянуть на флаг, обмотанный вокруг флагштока. Гектор развернул полотнище и расправил его.
Такого флага он никогда не видел: три серебряные полосы по диагонали на темно-синем поле, на полосах вышиты красные значки в виде сердец. Он насчитал семь штук.
— Что это за флаг? — спросил Гектор Штолька.
— Флаг Фризии — страны, откуда я родом, — ответил голландец. — Красные сердца символизируют семь наших островов. Некоторые говорят, что их должно быть девять; другие считают, что это вовсе и не сердечки, а помпебледден, листья водяной лилии.
— А почему Флюкт выбрал такой флаг?
Штольк фыркнул:
— А потому, что мы, фризы, упрямы, как бараны. Нравится нам свою независимость проявлять.
— Значит, Флюкт не считает себя голландцем?
— Только тогда, когда ему выгодно. Вообще-то, это судно нарушает монополию на торговлю.
В Карибском море Гектору попадались такие незаконные торговцы. Пусть они так не назывались, но это были самые настоящие контрабандисты, и они совершали тайные плавания в те воды, куда не имели права заходить, и нарушали монопольные права крупных компаний.