— Хорошо, я передам остальным, господин лейтенант.
Сигрун отвела его в сторону.
— Это Швабия, — проговорила Сигрун. — И сейчас американцы отступают. Берхард, слышал, что он говорил про бомбу?
— Не совсем понимаю.
— Да, ты можешь не знать. Урановая бомба. Они, то есть, мы применили урановую бомбу! Я знаю, фюрер всегда был против нее. И вначале, и особенно, когда союзники вошли в границы Рейха. Он сказал, что применять подобное оружие на территории Германии – неразумно, слишком много вредных последствий, а результат малопредсказуем.
Послышался автомобильный сигнал и к ним подъехал короткий вертлявый «Штовер», за рулем которого сидел капитан.
Увидев Сигрун, он удивленно поднял брови. И на этом его вежливое обхождении закончилось.
Ланге был зол, неприятен и въедлив. «Ваши документы!» — потребовал он у Бочкарева. Затем, увидев пустую кобуру, спросил про личное оружие. При этом он злорадно поминал дезертиров, трусов и перебежчиков, которые сейчас, когда Германия выиграла войну, получат по заслугам. На все объяснения, что они выполняют особую задачу рейхсфюрера, что им нужно в Берлин, или, по крайней мере, в любое место, где есть связь с Берлином, отмалчивался.
Но в свою машину он взял, причем, как подумалось Бочкареву, скорее в качестве пленников, чем попутчиков.
Ланге дал последние указания фолькштурмовцам, развернул автомобиль и погнал прочь из деревни.
Они молча выехали в поля, достигли леса, въехали в его влажный прохладный сумрак и тут же попали под обстрел. Справа и слева защелкали винтовки, ударил пулемет и по автомобилю, разрывая металлическое тело, страшно побежали огненные градины.
Бочкарев молниеносно свалил Сигрун набок, повалился на нее и тем смягчил сильный удар – неуправляемый «Штовер» врезался в дерево. Он не спешил подняться, но ему помогли – к машине подскочили люди в чужой, незнакомой форме, мрачные, торопливые, выбросили Бочкарева на землю, выволокли, уже бережнее, Сигрун.
— Ты цела? — спросил Бочкарев и тут же получил в лицо удар кулаком от американского солдата.
— Не смейте его бить! — вскрикнула девушка.
Ланге лежал у руля и по его голове и плечам стекала липкая горячая кровь. А они стояли перед союзниками и те, похоже, решали, что с ними делать.
Бочкарева осмотрели, не нашли оружия, и это вызвало поток новых неразличимых слов.
Как глупо, подумал Бочкарев. Никто из них не понимает по-русски, а я не говорю по-английски.
Кто-то тронул длинную косу Сигрун и Бочкарев, не удержавшись, отбросил руку американца. За что опять получил по зубам.
Подошло еще несколько солдат, с винтовками и ручным пулеметом. И среди них был офицер.