– Задавайте, – разрешила учительница.
– Если Милехин пожелает вернуться к вам, вы его простите?
Лицо Маргариты Андреевны застыло. После небольшой паузы она ответила:
– Не знаю. Наверное, да. Я люблю его. И Никита его любит. Да, скорее всего, прощу.
Я кивнула ей головой и тихо попрощалась. Потом, когда шла к своей машине, думала о том, какие мужики иногда бывают дураки! Судьба подарила Милехину искренне любящую Маргариту Андреевну. Так нет! Ему подавай сомнительную нимфетку… И хотя я никогда не страдала занудным морализаторством, сейчас полностью была на стороне учительницы.
Я еще некоторое время сидела в раздумьях в машине и курила, переваривая услышанное. Может быть, все-таки сейчас к Милехину – как снег на голову?.. Но, поразмыслив, я решила твердо придерживаться первоначального плана: сначала компьютерные файлы и Замараев, а уж потом – сладкая парочка.
* * *
– Алло, Кристина? Здравствуй, душа моя! – Голос в трубке был приторно-приветливым.
– Привет, Виталий Евгеньевич, – хмуро отвечала Воронкова.
– Не догадываешься, зачем я звоню?
– Я уже сказала, что спать с тобой больше не буду! – заорала в трубку Кристина.
– И не надо, – спокойно ответил Крупнов. – Мне нужно совсем другое.
– Что же?
– Документы из личного сейфа Милехина. Те самые, по которым вашу фирму можно сожрать со всеми потрохами.
– Че-го? – Кристина сморщилась, как от чрезмерной дозы хинина.
– Ты можешь это сделать, лапа моя. Можешь, – тон голоса Крупнова был безжалостным. – Поэтому через три дня я тебя жду. Какими – ты знаешь. Иначе пленка – ты тоже знаешь, какая – попадет в руки Милехину.
– Козел, ты что, меня на понт берешь? – прошипела в трубку Кристина.
– Хватит воровского жаргона, лапа моя, хватит, – насмешливо отреагировал Крупнов. – Ты что, никак не можешь забыть юность?
– Я тебя убью!
– Не смеши народ! Скажи еще, что у Милехина деньги попросишь, чтобы киллера нанять. Короче, мне нужны документы. В крайнем случае, я согласен на деньги. На большие, Кристиночка. И это в крайнем, в очень крайнем случае…
Кристина едва удержалась, чтобы не шваркнуть новый «Панасоник» о стену. Она стояла, крепко закусив губы. «Эх, ну и дура!» – кляла она себя. Но кусать локотки было поздно – Кристина знала, что, после того как Милехин посмотрит эту пленку, он вышвырнет ее вон. Потому что такого он не простит – и не только из-за того, что он «настоящий мужик». А потому, что Крупнов с того момента, как открыл новую фирму и заделался главным конкурентом, стал злейшим врагом Милехина. Сделать она ничего не могла – признаться в связи было немыслимо.