Подбежав, лейтенант лихорадочно принялся ощупывать Вольфа, растирать затекшие руки и ноги.
– Как же это так… Откуда я мог знать… Держись, братишка… Эй, дайте под голову что-нибудь!
– Што такое, Петрович? Што стряслось?
– Да то! Это важный человек! Из самой Москвы звонили, приказали охранять и заботиться! А вы его чуть насмерть не замолотили!
– Подожди, ты же сам…
– Что я? Что я?! Я для порядка, несильно…
Перебранку перекрыл нарастающий гул – вначале показалось, что подъезжает машина, но гул был слишком сильным, будто газовала целая колонна грузовиков. Подул сильный ветер.
– Ничего себе! Вертолет из Москвы! Давай по домам от греха!
Преодолевая боль во всем теле, Вольф приподнялся.
– Оклемался? Ну и слава богу! Давай я тебе помогу, – суетился лейтенант.
Мужики со всех ног разбегались в разные стороны, только сторож топтался поблизости, но ружье на всякий случай прислонил к крыльцу.
Метрах в сорока на выгоне садился выкрашенный в защитный цвет «Ми-6» с красной звездой на фюзеляже. Вот шасси коснулось земли, рев двигателей смолк. Ставшие видимыми лопасти медленно тормозили свой бег. Сразу же распахнулся люк, несколько человек выпрыгнули наружу и побежали к правлению. Первым мчался подполковник Петрунов.
* * *
– Здорово совпало! – обаятельно улыбался Александр Иванович. – Мы с Романом целый день челночим над лесом, тебя высматриваем, а тут радиограмма: «Дворы!» Коля говорит: «Да это рядом!»
– Километров шестьдесят, не больше! – улыбнулся местный опер, разливая водку. Он организовал отдых по высшему разряду: горячая баня, холодная «Столичная», жареная дичь, соленые грибочки…
– Как по заказу получилось! – Лейтенант Медведев, широко улыбаясь, подложил Вольфу в тарелку грудку куропатки.
Все трое, распаренные и благодушные, сидели на веранде, лениво отмахиваясь от комаров. Вольф с наслаждением вдыхал чистый лесной воздух и ощущал непривычное чувство сытости. Водка его не брала, хотя боль в теле заглушилась, сознание оставалось ясным.
– Минут за пятнадцать и долетели! – закончил Петрунов.
– Если бы за десять, мне бы меньше досталось, – пошутил Вольф, поднимая рюмку. – Вон как разукрасили!
– Ничего, это даже к лучшему! – выскочило у Александра Ивановича. Спохватившись, он несколько стушевался, лучезарная улыбка потускнела.
– Что ж тут хорошего, если меня отмудохали до потери пульса? – раздраженно спросил Вольф.
– Не обижайся. Главное, кости целы, все цело. А для легенды действительно лучше…
При Коле о делах не говорили: конспирация не терпит лишних ушей, чьи бы они ни были – даже для соратников не делается исключений.