– И за сколько же времени до вас он застолбил этот участок?
– Мы сделали наше открытие в июне. А право того старателя на участок истекало в последний день сентября.
– Неужели вы не могли посидеть спокойно и подождать?
– Мы так и порешили. Да только не просто это было. Во-первых, наша находка была недалеко от ближайшего прииска и в тех краях копалось немало старателей, вроде нас. А во-вторых, у нас с Хайми начисто иссякли и деньги и продовольствие.
Альберт Уэллс поманил проходившего мимо официанта.
– Выпью-ка я, пожалуй, еще кофе. – И, обратившись к Кристине, спросил: – А вы?
Она покачала головой.
– Нет, благодарю. Продолжайте, пожалуйста. Я хочу услышать всю историю до конца. – А сама подумала: как странно, что такому внешне заурядному человеку, как этот старичок из Монреаля, выпало на долю пережить такое удивительное приключение, о чем можно лишь мечтать.
– Так вот, Кристина, готов поклясться, что нет на свете двух мужчин, которым три месяца показались бы более долгими, чем нам тогда. К тому же это были, пожалуй, самые тяжелые месяцы. Мы не жили, а существовали. Иногда удавалось поймать рыбу, иногда ели растения. К концу третьего месяца я стал тощий как щепка, а ноги у меня почернели от цинги. Тогдато я и заработал этот бронхит и воспаление вен в придачу. Хайми было немногим лучше, но он никогда не жаловался и все больше нравился мне.
Прибыл кофе, и Кристине пришлось подождать, пока старичок возобновит рассказ.
– Наконец наступил последний день сентября. Из ходивших по йеллоунайфу сплетен мы узнали, что, как только срок заявки истекает, на участок начинают претендовать другие, поэтому мы не стали рисковать. Колышки у нас были уже наготове. И сразу же после полуночи мы забили их. Помню, ночь была темная, хоть глаза выколи, шел снег и ветер валил с ног.
Он снова обхватил руками чашку с кофе.
– Разве ваша заявка была незаконной? – спросила Кристина.
– С заявкой все было в порядке. Загвоздка оказалась в Хайми. – Альберт Уэллс задумчиво потер нос, похожий на воробьиный клювик. – Вероятно, мне следует немного вернуться назад. Пока мы сидели на участке и дожидались наступления последнего дня, мы оба составили по документу. Каждый из нас – в этой бумаге – передавал свою половину другому.
– Зачем вы это сделали?
– Эта мысль пришла в голову Хайми – на случай, если один из нас не дотянет до ионна. Если бы это произошло, оставшийся в живых имел бы при себе бумагу, удостоверяющую его полное право на участок, а другой документ он просто разорвал бы.
Хайми сказал, что это избавит нас от всякой юридической возни. И тогда мне это показалось вполне разумным. Ну, а если мы оба оставались в живых, то обе бумаги уничтожали – и дело с концом.