— Даже знаю, что означает, а дальше что?
— А дальше она Таэссе говорит примерно так: или я тебя выпорю, или выставлю из Селхира на веки веков. Меня, главное, без всякого спросу велела разложить и отодрать, как сидорову козу. Я потом сидеть не мог два дня. А Таэ, балбес, сам согласился. Она его и выпорола. Спасибо, что не на плацу, как всегда грозится. Он еще потом пришел и передо мной извинялся, как дурак последний. Ну и что, я полгода подождал и в первую же ночь после совершеннолетия с ним трахнулся. Из принципа.
Фэйд согнулась вдвое, буквально хрюкая от смеха. Она никогда не думала, что будет слушать про то, как кто-то другой спал с ее вожделенным Таэссой, и корчиться от смеха, а не от боли и зависти. Но в исполнении Сайонджи это звучало так комично, так ярко… и сам он был до того прекрасен в своем простодушии, что ей немедленно захотелось повалить его и затискать. Что она и сделала, приговаривая:
— Так ты в тринадцать лет невинности лишился? Господи милосердный, что за разврат в вашем Селхире!
…Уже сидя в кабаке за третьим или четвертым кувшином вина, он рассказывал почти не заплетающимся языком:
— Стукнуло мне, значит, тринадцать, Рэн дождался, пока леди-полковник в патруль поедет, и повез меня к эссанти. Ну, ясен перец, ее не спрашивал, что он, дурак, что ли. Понимаешь, он же сам эссанти, они по-другому к детям относятся, чем кридане. Мне его за отца трудно считать, я всегда его по имени звал, он мне как старший брат, или, не знаю, просто материн дружок. Честно сказать, мне даже на него заглядеться случалось. Красивый мужик такой, знаешь… Ой, блин, нашел кому рассказывать, знаешь получше меня. Вот он взял и повез меня в племя. Ну, родину показать, с жизнью воинов познакомить. В племени его знают хорошо, по-прежнему своим считают. Ну вроде как одолжили северянам на время. Вождем у них все еще Акира Копьеметатель, уж двадцать лет, больше даже. Мирные времена, ага. Раньше вождь если десять лет продержался, то уже чемпион и молодец. Ну вот, лето было хорошее, охота богатая, в племени сплошные пиры да гулянки. В тринадцать лет там парень уже молодой воин, «щенок», все можно, и пить, и трахаться. Вот я вожжи и отпустил. А потом увидел, как у костра Рэн целуется с каким-то здоровенным кабаном, и вообще крыша съехала. В общем, понятно, за этим он меня и привез. Короче, когда ко мне два парня полезли, я не очень-то сопротивлялся. Да что там, только рад был. Ну, не скажу, что большой кайф получил, но было круто. Вроде как посвящение в мужчины, так Рэн потом сказал. Он себе тоже ни в чем не отказывал, а то в крепости леди-полковник его в ежовых рукавицах держит. Я вот тоже умный мальчик, конечно, додумался матушке похвастаться, когда вернулись. Ух, как она орала! с восхищением протянул он.