– Простите, сэр, – сказал он мне. – Я не могу понять причины моего присутствия здесь. А также – на какую работу вы меня взяли.
– Во-первых, Джеймс, ты очень богат. Недавно в замке «Шервуд» я откопал сундук с личными вещами Джека Дарбсона и его личным письмом. А также с деньгами, оставленными им Ричарду, своему сыну, твоему сводному родственнику. Работа же твоя будет простая: дружить с моим библиотекарем Генри, разбирать наследство Джека Дарбсона и писать свою история про рыцаря и дракона. Жалованья тебе не предлагаю, поскольку – повторюсь – ты очень богат. Но если захочешь жить в «Шервуде», – возьму на полный пансион.
В эту минуту перед Джеймсом поставили блюдо, которое передала Алис, с отборными кусками хорошо пропечённого мяса.
– Простите, сэр, – смущённо сообщил мне Джеймс, – я не ем мяса.
– Как это? – не сразу понял я.
– По этическим убеждениям – я витар.
– Незнакомое слово.
– Это латынь. «Вита» – жизнь. «Ар» – земля. Полностью – «живая земля».
– В практике, стало быть, отказ от мяса?
– Именно. Отказ от употребления в пищу всего, что получено путём убийства.
– Тогда добро пожаловать в нашу семью. В замке «Шервуд», как это ни удивительно, никто не ест мяса.
– В самом деле?!
– О да. И сам я, по твоему определенью, – витар, и супруга моя Эвелин – тоже витара.
– Мне и слово, и смысл такой жизни достались от Ричарда Дарбсона. А как пришли к этому вы? Мне непередаваемо интересно!
– Маленькая девочка, искалеченная злыми людьми, дала нам саму идею. Эвелин придумала как воплотить её в обыденной жизни. И некий наивный и романтический иностранец, не ведая того, стал инструментом в её воплощении.
– Как интересно! – шептал потрясённый Джеймс. – Это неодолимо интересно!
Звучали громкие застольные речи, матросы и гости то хохотали, то оглушительно ревели «виват!», и в паузах я, наклонившись поближе, рассказывал Джеймсу и придвинувшемуся к нам бургомистру чудесную историю о невероятном таинственном сундуке.
Пришёл час, когда насытившиеся матросы достали трубочки и закурили. И пришёл горожанин, держа на животе массивную, по виду весьма тяжёлую книгу. Перегнувшись через стол, я взял у него книгу. Передал Джеймсу. Спросил:
– У тебя ещё какое-то имущество есть?
Но ответил мне его доброжелатель.
– Только его дурацкий перстень! – насмешливо заявил он. – Сказано ведь уже – нахлебник.
– Тем лучше, – кивнул я. – Купит себе всё новое.
– На какие доходцы? Он же ничего не имеет!
– Уважаемый джентльмен, – сказал я ему. – Этот перстень – точное указание того, кому я сегодня вручаю семьсот серебряных гроутов – наследство Ричарда Дарбсона. Второй, точно такой же, перстень, находится у меня. Джеймс отправляется жить в имение «Шервуд» и, если у вас появятся какие-то имущественные претензии, приезжайте с ними прямо туда.