— Проверьте часы, лейтенант. На моих три часа четырнадцать минут. Деньги нам должны доставить до трех часов двадцати четырех минут. Конец связи.
— Конец связи, — буркнул Прескот. — Конец связи, сволочь.
Патрульный Венторф
Патрульный Венторф, вжав педаль газа в пол, мчался за ревущим мотоциклетным эскортом. В три пятнадцать он влетел на Юнион-сквер, нырнул в узкий проезд между домом Клейна и парком и через сорок секунд вылетел на поворот к Двадцать восьмой улице. Полицейский в чине не ниже лейтенанта разрешил ему разворот в обратном направлении. Он вывернул так, что зацепил левым задним колесом разделительный бордюр, отчаянно нажав на тормоза, так что задымились скаты, и наконец оказался на автостоянке. Мотоциклетный эскорт умчался прочь.
Венторф узнал тяжело шагавшего к ним начальника округа и уголком губ шепнул:
— Мы неплохо поработали, Ал. Думаю, что за такие подвиги нас немедленно повысят сразу через две ступени.
Начальник полиции, тяжело дыша, распахнул дверь со стороны Риччи и заорал:
— Давайте сюда этот чертов мешок!
Риччи торопливо швырнул мешок к начальнику полиции и попал тому по коленям. Начальник чертыхнулся, подхватил его и перебросил двум стоявшим рядом полицейским. Один был постовым в голубом шлеме, другой явно относился к транспортной полиции.
— Тащите, — закричал начальник округа. — У вас восемь с половиной минут. Бросьте козырять и убирайтесь!
Постовой перебросил мешок через плечо и кинулся ко входу в метро, сержант транспортной полиции последовал за ним. Начальник округа следил, как небесно-голубой шлем и фуражка сержанта исчезли внизу, потом повернулся к Венторфу и Риччи.
— Нечего тут болтаться. Тут и так слишком много народу. Доложите своему диспетчеру и возвращайтесь на службу.
Венторф завел мотор и выбрался из толпы.
— Наш начальник — само милосердие, — заметил он, обращаясь к Риччи, И знает самый трогательный способ сказать "спасибо".
— Повысили сразу через две ступени, — осклабился Риччи. — Просто удивительно, что нас не разжалывали в стажеры.
Венторф свернул на Южную Парк-авеню.
— Ну и как, тебе сейчас не хочется, чтобы я тогда свернул и ищи-свищи нас со всеми этими деньгами?
— Хочется, — мрачно буркнул Риччи и потянулся к микрофону.
— Поцелуй себя в задницу, потому что больше ничего не остается. Уезжать с деньгами — глупость, но кто бы узнал, стяни мы по паре тысченок?
— Террористы заявили бы, что денег не хватает, — возразил Риччи, — и мы вляпались бы в дерьмо.
Ричи связался с диспетчером, и Венторф подождал, пока он не выключил передатчик.