— Есть ли здесь дороги?
— Дороги есть, но только для тех, кто в горах умеет ходить по льду, пьет свежую кровь кииков и архаров, кого горные духи поддерживают над безднами.
— А реки?
— Есть реки, есть бешеная река Сауксай. Много ичигов изорвал я на скалах, всюду излазил, но в верховьях Сауксая не был. Туда никому нельзя ходить. Там живет арвах и водятся драконы. Всякий, кто пойдет туда, умрет страшной смертью.
Юрий засмеялся и тут же скривился от боли: кровь выступила на его потрескавшихся губах.
— Гости смеются. Не верят? Спросите мудрого аксакала Искандера…
Джура замолчал. Его густые черные брови сурово сошлись над переносицей. Прищуренными глазами смотрел он на насмешников-гостей.
Старуха Айше, кряхтя, принесла тяжелый курджум и поставила возле Кучака. Юрий с любопытством посмотрел внутрь мешка. Там был горючий сланец.
Юношу занимало все вокруг. Затерянный в горах кишлак, люди, которых не коснулась ни революция, ни современная цивилизация, — все это было таинственно и обещало массу неожиданностей. Он первый открыл этот кишлак. Будет о чем рассказать Максимову и Козубаю. А тут еще нефть, горючий сланец, а может быть, есть и золото.
— Может быть, у вас есть золотой песок? Я куплю, — сказал Ивашко и вынул деньги.
Муса перевел.
Джура с интересом тер пальцами бумажки. Он не понимал их значения. Аксакал отрицательно покачал головой. Джура отошел к проходу в стене и поманил Юрия пальцем. Ивашко пошел вслед за ним. По дороге Джура взял горящий светильник, и они вошли в пустую кибитку.
— Дай нож, — сказал Джура, показывая пальцем на охотничий нож Ивашко. — За него дам золото и камни.
Ивашко сразу понял, о чем речь, и немедленно согласился. Он плохо знал узбекский язык, но отдельные легкие фразы были ему уже понятны.
Джура вышел, сунув нож за пояс, и вскоре принес мешочек золотого песка и несколько рубинов.
— Не говори аксакалу, — предупредил он и пояснил это жестами.
— Хоп, хоп, — улыбаясь, ответил Ивашко.
— Сколько хочешь за твою винтовку? — спросил Джура, сначала сделав вид, что прицелился, а затем показав на камни и на свою пустую горсть.
Ивашко отрицательно покачал головой.
— Это все не мне, а для изучения, понимаешь? — сказал он, мешая русские и киргизские слова. — Понимаешь?
Но этого Джура не понимал.
— Я хочу выменять твое ружье, — повторял упрямо Джура.
Ивашко отрицательно качал головой. Джура двинулся со светильником назад. Ивашко заметил, что стены излучают странный блеск. Он взял светильник из рук Джуры и поднес его к стене, сложенной из камня.
— Молибденит! — закричал он, пытаясь выдернуть один камень из стены.