Нет, не переспит – займется любовью. Именно так – любовью!
И будет это у них жарко, горячо, необыкновенно. И обязательно искренне!
И пусть она сто раз дамочка из тех, на которых красными буквами алеет плакат: «Не влезай, убьет», потому что простота незамысловатого траха с ней невозможна и вдряпаешься по полной программе, с переживаниями и чувственной заинтересованностью – это не имело никакого значения!
Самая сладкая победа – завоеванная в трудном поединке с равным противником, которого уважаешь.
И чем он будет расплачиваться за эту победу – тоже не имело значения! Расплатится, потом, когда придет время!
«Эта бы слезы не лила потоками, и не жалела, и никуда бы не ушла, как бы я ни посылал! А тюкнула бы по башке уткой больничной за глупость, и лишний раз заставила упражнения делать, и спала бы рядом в одной кровати, какой бы убогий инвалид я ни был! И ругала, прикрикивала, спуску не давала, и всякое мое отчаяние и безнадегу гнала бы матом подальше! И рыдала бы в туалете, чтобы я не слышал, от обиды за меня и боли моей! И не сдалась бы! Ни за что! И мне бы не дала!»
Он тряхнул головой, отгоняя воспоминания, накрывшие с головой, совсем уж странные мысли о ней, рядом, в самый страшный момент жизни и – как бы это сказать? – помыслы-мечтания, красочные картинки о горячей любви.
Да с чего это вдруг его растащило?
Да кто она такая, что он ей тут рассказывает о том, о чем никому никогда не говорил и себе вспоминать не разрешал?!
Наваждение какое-то!
– В таком случае, – спокойно сказало «наваждение», не подозревавшее о жарко-порочных мыслях и видениях господина Бойцова, – вам лучше спать на полу, можно возле Сони. Мягкая кровать, как я понимаю, вам запрещена.
– Правильно понимаете, – включил начальника Кирилл.
Катерина заварила себе кофе покрепче, подумала и добавила немного молока в чашку, а то можно дырку в желудке проделать, если жить на одном кофе.
Устала…
Прихватив кружку, села за свой рабочий стол в ординаторской, записать в истории болезни о только что законченной операции. Мальчик. Восемь лет. Упал с велосипеда на острый угол качелей. Разрыв брюшины и еще парочка «сюрпризов» во время проведения операции.
Да уж! Лето. С детским спортом, отдыхом, активными играми и соответствующим травматизмом.
Устала.
Ночь выдалась, как и прогнозировала доктор Воронцова, беспокойная. Они разложили диван в гостиной, и Валентина легла рядом с Соней, Кирилл Степанович Бойцов, презрев комфортность, устроился на выданном Катериной одеяле на полу возле дочери.
Кате удалось поспать часов до трех ночи, пока у Сони не начался катарсис.