Замаячила возможность неконтролируемой развязки событий, когда «Трест», как назревший фурункул, мог неожиданно лопнуть. И последствия этого были совершенно предсказуемы. Оперативная комбинация с эстонским послом, вероятно, могла стать некой дозой стимулятора для продолжения жизненности чекистского «сериала» под названием «Трест».
«Уход» Бирка к большевикам, учитывая при этом хорошую (или якобы хорошую) информированность эстонского посла о связях своих «подчиненных» из военной разведки с некой крупной антисоветской организацией в СССР, вел к возможной угрозе провала и как следствие немедленной консервации всей деятельности «Треста». Теперь руководство «Треста» располагало зримыми и вескими объяснениями собственной бездеятельности. Потому и столь интересной выглядит реакция Якушева на «бегство» Бирка: «Он [Бирк]…денно и нощно торчал в НКИД и там о чем-то секретно совещался…естественно, мы страшно тревожимся, не предал ли он нас. Пока мы знаем только то, что он исчез, что получил визы турецкую и французскую, но предал ли нас, не знаем, и куда направился, тоже не знаем…»[727].
Кто же выступил в роли зачинателя «биркиады», и кто являлся участником этой чекистской затеи? Попытаемся на основе тех немногочисленных материалов, имеющихся в распоряжении авторов, набросать некий абрис развития событий.
Инициатором и организатором вербовки стал уже известный читателю начальник 2-го отделения КРО ОГПУ B.C. Кияковский-Стецкевич. Этот контрразведчик был человеком очень решительным и активным, с большой изобретательностью, смелостью, фантазией и всегда большой долей авантюризма.
Кияковский прибегнул к помощи двух своих коллег — секретного агента КРО Опперпута (Стауница), и бывшего сотрудника ВЧК-ОГПУ Логановского, работавшего к тому времени в аппарате НКИД СССР. Последний, как заведующий отделом Прибалтийских стран и Польши (этот пост он занял в ноябре 1925 года) сумел установить неплохие служебные отношения с эстонским посланником, со временем плавно перешедшие в дружеские посиделки за «рюмкой чая».
Главной задачей Логановского было внушить своему эстонскому коллеге мысль, что в Эстонии не слишком довольны его работой в Москве. Сделать это было нетрудно, так как у Бирка действительно имелось немало недругов и противников. К тому же был обозначен и один из главных виновников создавшегося положения — военный атташе Эстонии в Москве полковник Курске. Якобы именно он «бомбардирует» Ревель доносами о «большевистских взглядах» Бирка. Убедить в этом посла оказалось несложно, личные отношения между послом и военным апаше были хуже некуда. В результате Бирк окончательно уверовал, что именно Курске его главный враг в посольстве.