Здесь имеется два варианта развития событий. Одни утверждают, что Бирку было предложено установить негласное сотрудничество с советским правительством, но авторам очерка видится все же, что эстонскому посланнику предложили остаться в СССР, объявив о несогласии с «антисоветской» политикой своего государства. По сути, у Бирка не оставалось выбора. Надежда, что в Эстонии к нему отнесутся трепетно, отсутствовала, да и Советы не собирались выпускать его из страны.
Ему дали время для размышления, и Логановский вышел из кабинета, оставив дипломата одного. И тут Бирк совершает непредсказуемый поступок: он сумел незаметно выйти не только из кабинета, но и из здания на Кузнецком Мосту и исчезнуть в неизвестном направлении[733].
Узнав о побеге, сотрудники ОГПУ начали поиски беглеца. Вскоре Бирк был опознан и задержан на советско-финском переходе Белый Остров. В его поисках и аресте принял личное участие Кияковский. При задержании он выступил в роли сотрудника НКИД СССР Петровского[734]. При аресте иностранного дипломата чекисты изрядно намяли ему бока, а затем отправили на одну из подмосковных загородных дач КРО ОГПУ.
Далее произошли события, о которым мы уже рассказывали, последовало несколько пропагандистских выступлений о том, как «хорошо в стране советской жить». Кстати, интересный факт: в составлении текста этих речей активное участие принимал «лучший друг» Бирка Мечислав Логановский.
Можно сказать, что в КРО ОГПУ праздновали успех. Им удалось не только продлить на некоторое время «жизнедеятельность» «Треста», но и организовать широкомасштабную информационную войну против готовых вступить в антисоветский союз Польши и Эстонии.
В сентябре 1926 года Бирка отвезли в один из закрытых домов отдыха ОГПУ близ Воронежа. Затем дипломат под охраной переехал на Кавказ, где в одном из закрытых санаториев занимался «восстановлением своего пошатнувшегося здоровья». Здесь во время одной из горных прогулок ему удалось встретиться со своим приятелем, сотрудником финского посольства, которому он и рассказал обо всех перипетиях лета 1926 года. И это было только начало. В марте 1927 года Бирк совершает свой очередной побег. Во время одной из прогулок по Москве, близ Воробьевых гор, у одного из его охранников начался приступ астмы. Напарник бросился помогать своему коллеге. Эстонский дипломат, поняв, что судьба дает ему очередной шанс, бросился бежать. Поймав извозчика, он быстро покинул место происшествия. Не имевший документов и опасавшийся за свою жизнь Бирк укрылся в норвежском посольстве