— Ну давайте, продолжайте, — отозвалась я. Никто из них не мог заставить меня передумать.
Но тут Ранульф встрепенулся:
— А разве ты не носишь тот обсидиановый кулон?
Я коснулась антикварного кулона, который родители подарили мне на прошлое Рождество. Обсидиановый, в форме слезы, он висел на медной, давно позеленевшей цепочке. В то время я решила, что кулон — это просто подарок, отражающий мой интерес к винтажным вещам. Но позже миссис Бетани объяснила мне, что обсидиан — один из многих минералов, отпугивающих призраков.
Другими словами, он меня оберегал. После того как она рассказала об этом, я никогда не снимала кулон, даже принимая душ, но почти забыла о таком его свойстве.
— Обсидиан дает мне некоторую защиту, — согласилась я, — но неизвестно, насколько надежную и надолго ли.
— Да клянусь, это привидение — вовсе не злодейка какая-нибудь, — сказал Вик. — Она удивительная. Ну то есть я думаю, что это она.
— Ты с ним разговаривал? Общался хоть как-то? — спросил Лукас.
— Не совсем разговаривал, но…
— Так откуда ты знаешь, что оно «удивительное»?
— Оттуда же, откуда знаю, что надо мной насмехаются, — прищурился Вик. — Просто чувствую.
Мне все еще хотелось сказать Вику, чтобы он завел машину и отвез нас с Лукасом в отель, но я понимала, что мы сможем позволить себе пробыть там совсем недолго. Вик одолжил бы нам столько денег, сколько требуется, но я не хотела влезать в большие долги. Чтобы протянуть до середины августа, нам пришлось бы просить несколько тысяч.
Все еще сжимая в руке кулон, я сказала:
— Я вхожу.
— Бьянка, не надо! — Кажется, Лукас пришел в бешенство, но я положила ладонь ему на руку, чтобы успокоить.
— Вы с Ранульфом подождите здесь. Если услышите крики или увидите, что на окнах появился иней…
— Мне это не нравится, — буркнул Лукас.
— Я сказала «если», понятно? — Приняв решение, я уже не желала сидеть и разглагольствовать;
я решила я хотела поскорее покончить с этим. — Если такое случится, вы, ребята, придете мне на помощь. Мы с Виком пойдем в дом вдвоем. Если что-то случится, мы там просто не останемся.
Несмотря на недовольный вид, Лукас кивнул. Вик выбрался из машины, не открывая дверцы. Я тоже вышла и услышала, как Ранульф вытянул ноги (коленки у него хрустнули) и с облегчением выдохнул.
Родители Вика куда-то ушли, так что в доме было пусто. Он выглядел шикарно, словно со страницы журнала. Холл выложен зеленым мрамором, с потолка тридцати футов высотой свисала небольшая люстра. Пахло полировкой для мебели и апельсинами. Мы поднялись по центральной лестнице, широкой, белой и пологой. Я легко представила себе Джинджер Роджерс,