Я подняла ее со стула и потащила в комнату, где лежал Саша Берестов.
– Ты, значит, будешь жрать шашлык, а по твоей вине будут безжалостно убивать людей. Ты хоть понимаешь, что все происходит из-за твоих дурацках папок?! Анну убили, Сашу ранили, секретаршу сначала застрелили, а потом сбросили с подоконника… И это еще не все. Если ты сейчас же не расскажешь, что в этих папках, я сама сделаю из тебя шашлык. – Я задрала повыше ее руки, Марго завыла. – Одна-то папка у тебя. Что в ней?
Она попросила отпустить.
Саша смотрел на нас с нескрываемым ужасом. Конечно, он не мог ожидать от меня таких грубых действий. Мальчик…
Марго потерла плечи и села.
– Я уже сама запуталась. Я ничего не понимаю. И при чем здесь компания «Штольц» – тоже. Но если я расскажу… Словом, это касается только моей семьи. Я могу сказать лишь одно: существуют четыре папки с документами. Их надо собрать вместе, и тогда все должно проясниться.
– Откуда эти папки?
– Из Германии.
– И где же они? – спросила я, продолжая играть в полное неведение. Пусть скажет сама Марго.
– Одна была у меня. Мне привез ее посыльный моего деда, Отто Либена, из Мюнхена. Вторая тоже была совсем недавно у меня – я украла ее из квартиры Шубиных.
– Значит, у тебя сейчас две папки? И что в них?
– Дело в том, что сразу после того, как посыльный привез мне эту папку, я открыла ее. В ней была пачка листов с машинописным текстом на немецком языке. Но когда я вчера вернулась в гостиницу, чтобы оттуда поехать сюда, в Жасминное, я открыла обе папки и обнаружила, что в первой лежат какие-то партитуры, а во второй, – и она виновато посмотрела на Берестова, – действительно договоры на поставку оборудования для фирмы «Штольц». Я не понимаю, зачем было подменять машинописный текст на партитуры? Это сделал кто-то в Марксе, потому что здесь в гостиничном номере они были надежно спрятаны… А в Марксе ко мне можно было влезть через форточку…
Я принесла свою дорожную сумку и извлекла оттуда три комплекта рукописей. Марго достала свои партитуры и договоры. Итого получилось: три пачки с немецким текстом, одна пачка с хоровыми партитурами и одна пачка с договорами (причем это были первые экземпляры). И две зеленые папки.
– Ну и что вы собираетесь делать с этим богатством? – спросил Берестов. – Шубин с ума сойдет, когда обнаружит пропажу договоров. То, что они не имеют никакого отношения к вашим делам, бесспорно. Кто-то скорее всего заменил содержимое папок. Вы сами только что говорили, что посыльный привез вам немецкие рукописи. Значит, и в остальных папках должно быть то же самое.