– Хоровые партитуры – тоже случайность. Здесь неподалеку расположено музыкальное училище, так там таких рукописей – море. Они недавно ремонт делали, столько всего повыкидывали, а эти рукописи, то есть партитуры, ветром разнесло. Значит, остаются только тексты.
Карл вздохнул. Ему было неприятно говорить о Гельмуте Гоппе с точки зрения литературы, но поступить иначе он не мог.
– Понимаете, я знаю человека, который написал эти рассказы – а это именно рассказы, – и знаю, каково их содержание.
За столом наступила полная тишина.
– Нет-нет, это еще не торжественная минута. До нее далеко. Просто это опусы секретаря моего отца, вашего деда, Марго, Отто Либена. Секретаря зовут Гельмут Гоппе. Он – неудавшийся литератор, и очень, как бы это сказать помягче, сексуально озабоченный тип. Так вот, эти рассказы такого, фривольного плана… Это описание встреч пожилого господина с молоденькой девушкой на даче. Там такие подробности, что переводить это и тем более произносить вслух я просто не могу.
С этими словами Карл достал две свои зеленые папки с хоровыми партитурами.
– Можно, я взгляну? – спросила я и взяла в руки все четыре папки. – А что, если секрет заключается в самих папках?
– И что же здесь может быть секретного? Такие папки мы выпускаем на своей фабрике. Правда, не такие в точности, поскольку здесь есть рисунок.
Действительно, на папках был оттиснут орнамент черного цвета, отчего они выглядели несколько мрачновато.
– Странно, раньше я как-то не обращал внимания на этот рисунок, – проговорил Карл. – Это копия любимой гравюры отца, хотя никакая она не гравюра, а так, безвкусица какая-то. Я-то видел ее только на фотографии, а подлинник остался в Марксе… Тогда не то что картинки побросали, люди оставили даже горячую еду на плите – так быстро их всех выселили… Отец искал ее, но не нашел. Письма писал сюда, друзьям, но ее и след простыл. Но взгляните, ничего особенного, какие-то геометрические фигуры, пунктиры и все это повторяется. Орнамент, одним словом.
– Да, – подал голос Берестов, – но на каждой папке орнамент разный. Что, если их соединить? Только неизвестно в какой последовательности…
Они стали вертеть в руках папки и поняли, что это бессмысленно.
– Может, – предложил молчавший все это время Герман, – вырезать каждый фрагмент и только после этого соединить?
Все промолчали. Что дальше-то?
– Там в письме говорилось о каком-то дождливом городе и какой-то комнате… – вспомнила я текст письма.
Марго тут же достала его и зачитала: «Ты была тогда еще маленькой девочкой, и я рассказывал тебе сказку о красивом дождливом городе, в котором был маленький дворец с оранжевой комнатой. И что случилось с нею потом. И о волшебнике, который что-то спас и спрятал в надежном месте. И о плане этого места. Волшебник отвез его в далекую страну».