— Да, это я. Присаживайтесь, пожалуйста.
Нина Ивановна очень аккуратно опустилась на резной деревянный стульчик, и повесив сумку на спинку стула, неожиданно сказала:
— А я вас узнала. Вы — бывший студент агрофака. Точно?
«Вот это память»! — даже несколько опешил Грачев.
— Да, именно так, — ответил Павел Александрович. — Но я вам скажу, что у вас исключительная память! Столько лет…
— Ну уж и не столько. Не преувеличивайте! А память у меня так себе. Просто вас трудно было не запомнить. У вас очень выразительный взгляд.
Грачев решил, что углубляться в физиономистику ему сейчас не с руки.
— Нина Ивановна, — как можно проникновеннее спросил он. — Как мне связаться с немецкими советниками?… Да, кстати! А почему они свернули свою работу?
Нина Ивановна листала меню, и задержалась с ответом. Грачев спохватился.
— Позвольте мне для вас заказать, — попросил он и забрал тяжелую коричневую папку.
Поймав взгляд официанта, Павел Александрович махнул ему рукой, и тот немедленно появился возле столика.
— Так, — начал диктовать Грачев. — По две больших порции вашего фирменного торта, по чашке кофе, нарезанный лимон и по две рюмки армянского коньяка. Пожалуйста.
Официант заскользил куда-то между шныряющими тут и там детьми, а Павел Александрович повернулся к собеседнице:
— Простите ради Бога, но почему именно это почти детское кафе?
Нина Ивановна засмеялась:
— Во-первых, я люблю детей. Во-вторых, я люблю торт. Кстати, спасибо, что заказали именно фирменный. И, в-третьих, не такое уж оно и детское, раз вы свободно заказали коньяк.
— Ну… Спиртное сейчас везде продают, чуть ли не в детских садах.
— Да, к сожалению.
Нина Ивановна помолчала, а потом с внезапным раздражением продолжила:
— Вот и немцы думали, что здесь рыночная экономика будет, как у них в ФРГ. А тут началось такое… Бандитизм, беспредел, рухнуло все… Они как-то довольно быстро уехали. Может быть из-за этого. А может быть из-за того, что умер Ольгерд.
— Как умер? Почему?
— Ничего криминального. Обычный инфаркт. А ведь он весь этот проект там в Германии и проталкивал. Его не стало, и интерес к нашей области как-то сам собой увял… Фридрих приезжал еще пару раз, пытался что-то новое наладить… Не получилось… Вот и все.
— Еще раз простите… но почему вы ушли из института? Если это, конечно, не секрет.
— А почему вам это так интересно? Ведь это к теме не относится.
Павел Александрович усмехнулся:
— Кто знает, Нина Ивановна, может быть я вас возьму на работу. На хорошую работу.
— По специальности?
— Конечно, по специальности. Я не знаю немецкого, и вообще с языками у меня не очень сложились отношения. А мне это, возможно, скоро очень сильно понадобится.